Читаем Лабиринт (СИ) полностью

Люси, почувствовав свободу, рванула вперёд, но через пару шагов оглянулась и едва не упала вторично, с трудом разглядев в полумраке лицо своего «товарища по несчастью».

— Вы?!

========== Глава 6. Разговор ==========

Узкая линейка автомобильного радио приятно подсвечивала салон потрёпанного дорогами пикапа ярко-оранжевым цветом, хрипловато мурлыкая древний джаз. За окнами — слева, справа, сзади — была кромешная темнота, только впереди перед бампером бежали два белых пятна, освещая путь, но смотреть на ныряющее под колёса дорожное покрытие было невмоготу — к горлу почему-то тут же подкатывала тошнота. А просить её спутника в случае крайней нужды остановиться она не хотела — однажды ему уже довелось стать свидетелем подобной сцены, ещё раз такого позора ей не перенести.

Люси, поёжившись, прислонилась лбом к стеклу, для пущей надёжности, чтобы не видеть едва различимые мельтешения за окном, опустив веки. Как же она устала… У неё не осталось ничего: ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Кроме одного — забыться глубоким сном примерно на сутки, чтобы хоть на двадцать четыре часа выпасть из жестокой реальности.

— Мы почти на месте, потерпи немного, — поняв её действия по-своему, попытались приободрить с соседнего сидения.

Она не стала отвечать, несмотря на отчётливо прорезавшуюся в голосе заботу с лёгкими нотками вины. Раньше он так с ней не разговаривал. Даже когда вправлял ей руку на краю пропасти, в которую они едва не угодили оба. Или когда откачивал после купания в подземной реке. Или всадил нож ей в бок. Они ничего друг другу не должны. Так зачем он здесь?

Пикап съехал с основной дороги на боковую, ведущую к освещённому тусклыми фонарями мотелю, плавно притормозил у бокового входа. Дракон заглушил мотор, предупредил, отстёгивая ремень безопасности:

— Посиди пока в машине. Я возьму ключ и вернусь. Не нужно, чтобы тебя видели.

Комната, в которой они оказались, ничем не отличалась от подобных, снимаемых на одну ночь помещений: давно не знающие ремонта голые стены, затоптанный ковёр на полу, колченогая мебель, безликость и заметённая по углам грязь.

— Располагайся, — Дракон, тщательно занавесив окна, включил прикроватный ночник, заменив им верхний раздражающий свет, неожиданно придав окружающей остановке интимность и таинственность. — Может, хочешь чего-нибудь? — продолжал суетиться он. — Хотя у меня ничего, кроме колы, нет.

— Не надо.

Дракон тяжело опустился в кресло, растёр лицо ладонями.

— Я понимаю, тебе страшно находиться рядом со мной после того, что я… что мне пришлось сделать, но, пожалуйста, поверь, я больше не причиню тебе вреда.

Нет, Люси не боялась. Ни в тот момент, когда узнала, кто столь бесцеремонно потащил её в подворотню. Ни позже, почти силком запихнутая в старый пикап. И даже набирая номер матери, чтобы соврать ей о том, где проведёт сегодняшнюю ночь, она не боялась. Наверное, потому что встреча с Вестниками, как вата, заблокировала все органы чувств, забила их тугим комком, не давая нормально дышать. Какое уж тут бояться? А потом стало всё равно, даже если Дракон убьёт её. Может, тогда отец станет свободен? «Умирать за любимых не страшно, — всплыла в голове неизвестно откуда взявшаяся цитата. — Страшно знать, что ты упустил шанс их спасти». За свой шанс она будет бороться до конца.

— Ты наверняка ждёшь объяснений, зачем я привёз тебя сюда, но сначала, полагаю, мне нужно представиться. Меня зовут Нацу Драгнил. Я бывший военный врач. За свою карьеру успел побывать во многих горячих точках, имею богатый опыт выживания в сложных ситуациях. Больше года назад у меня было всё: любимая работа и не менее любимая семья — жена и двое детей. А потом… потом ничего не осталось…

Его голос, захрипев, прервался. Дракон некоторое время сидел, не шевелясь, опустив лоб на переплетённые пальцы, будто собираясь с силами перед последующим рассказом. Люси тоже не стремилась нарушить возникшее молчание, забравшись с ногами на диван и сжавшись в комочек — в комнате было прохладно.

— Мы познакомились с Джувией совершенно банально, — снова заговорил Дракон. — Она не рассчитала силы, делая покупки, я вызвался проводить её до машины, она в благодарность угостила меня кофе. И всё закрутилось. Через полгода я сделал ей предложение, а ещё через полгода она, наконец, ответила на него согласием. «Я должна была убедиться в серьёзности твоих намерений», — пояснила Джу. Серьёзность намерений… — по-доброму усмехнулся он. Его лицо приобрело мечтательное выражение — воспоминания о жене явно доставляли ему удовольствие. — Она была очень правильная, всегда и во всем придерживалась строгих правил. Хотя, наверное, с нами по-другому было нельзя…

И снова тишина, но теперь уже напряжённая, как затишье перед готовой в любой момент разразиться грозой. И она обрушилась на Люси горечью обыкновенной человеческой трагедии.