Далее все будет просто. Обрисовав Джокеру всю ситуацию, в которую он попал, и раскрыв свои карты, я предложу ему выгодный обмен: его жизнь на разыскиваемую вещицу. Постараюсь, чтобы он не имел сомнений: я пущу в действие не только «наборчик правды», но и револьвер – в случае попытки улизнуть. Ему отступать некуда. Полагаю, что в этот раз он будет сговорчивей. Денег он выиграл много, так что потеря будет невелика.

Мне остается дождаться только утра, когда ему полегчает, и сделать так, чтобы раньше меня к нему никто не подступил. За шайкой Пуйрота буду следить с особым тщанием. И хоть я действую один, жандармского корпуса ротмистр стоит десятерых подобных молодчиков. Победа будет за мною. Если же обстоятельства не оставят мне выбора, буду применять оружие. В конце концов наша любимая империя будет только чище, если ее избавить от субъектов вроде Пуйрота или Веронина. В чем я искренно уверен.

Прошу внести в список трат мой пиджак английской шерсти, который я безвозвратно порвал на службе, когда вышиб дверь плечом. У портного он обошелся мне в двести рублей.

Остаюсь искренне ваш

29

Нотариус стоял ровно на том месте, где ему назначили. Что можно было ставить в пример любому часовому. Во всяком случае, любопытных в номере Маверика не побывало.

– Владимир Петрович, мне нужен ваш подробный отчет, – сказал Ванзаров. – Человек вы опытный, допросом мучить не стану, рассказывайте как есть.

– Может, удобней ко мне? – Игнатьев кивнул на свой номер.

– Вынужден отказаться…

– Как хотите… – Игнатьев замялся. – А вы что, опять при исполнении?

– Сыскная полиция всегда бдит, – ответил Ванзаров. Понимать это можно было как угодно. Нотариус понял как нужно. Хорошо, что у него начисто отсутствует чувство юмора, все принимает за чистую монету.

– Со сном у меня давно беда… – начал Игнатьев. – Заснуть – одно мучение. А сегодня тем более. Перед глазами так и пляшут карты, не могу забыть, как одно мгновение принесло кому богатство, а кому разорение. Все эта пиковая дама в глаза лезет… Но это все лирика. Перехожу к сути вопроса. После полуночи за стенкой услышал движение. Как будто кто-то быстро бегает. Потом послышались голоса…

– Голоса? – переспросил Ванзаров.

– Да, мужские. Один такой густой, а другой пожиже, но тоже уверенный…

– Опознать сможете?

– Со слухом у меня совсем беда, – отвечал хитрый нотариус, не желая увязать в деле слишком глубоко.

– Разумеется, – согласился Ванзаров. – Что же дальше?

– А дальше все и началось. Спор перешел в ругань, ругань в потасовку. Потом начались стуки: стул упал, что-то тяжелое уронили…

– Это было кресло, – сообщил Ванзаров.

– Мне за стеной не видно. А дальше совсем безобразие: в стенку мою удар, как будто тело бросили, выкрики и сдавленный вопль, будто кого-то душат. Слов разобрать не мог, но было достаточно ясно, что мистер этот с кем-то борется. Думаю: что делать? Самому лезть в драку нет никакого резона. Да и стар я для этого. Кого будить? Кого звать на помощь? Вспомнил, что вы тут, рядом… Ну и поспешил вас будить.

– Благодарю. Что вам до этого Маверика?

– То есть как? – поразился Игнатьев. – Человека за стенкой убивают, а мне сидеть сложа руки?

Очень хотелось задать один вопрос, который так и прыгал на языке. Но было дано слово не переступать красную линию. Хотя логика так и рвала удила. Вместо этого Ванзаров извинился за ошибку.

– Слышали, в котором часу к нему зашел гость?

– Я ведь бессонницей страдаю, а не старческим любопытством, – ответил Игнатьев. – И на то бы внимания не обратил, за окном ураган. Да драка началась больно отчаянная.

Ураган за окном Ванзаров и для себя выбрал в качестве оправдания, что спал и ничего не слышал.

– Так сколько же все это продолжалось? – спросил он.

Нотариус задумался.

– Полагаю… Не меньше получаса…

Ванзарова разбудили около часа. Первые признаки Игнатьев заметил не ранее четверти первого. Выходит, драка длилась не меньше получаса. За такое время можно разнести пансион по кирпичику. Маверик, конечно, обладает изрядной силой, Ванзаров сам трогал его мышцы. Но и противник должен быть не хуже его. Не говоря уже о том, куда он делся. Ну, для ответа на этот вопрос надо дождаться помощи медицины.

– Физически сильный мужчина вдруг среди ночи сражается с призраком, а потом падает без сил, – сказал Ванзаров. – Что бы это значило…

– Есть одна мыслишка… – начал и запнулся Игнатьев. Его подбодрили. – А если это – благородный поступок…

– Чтобы не играть завтра реванш?

– Такое возможно предположить…

– Владимир Петрович, вы – романтик. Но ваша помощь бесценна…

– Неужели? – комплимент был приятен старику.

– К вам будет нижайшая просьба. Вам ведь все одно, где не спать? Так давайте я перенесу ваше кресло сюда. Покараулите, пока я вернусь. Этим меня чрезвычайно обяжете. Вашей помощи не забуду и непременно отплачу. Баш на баш…