Читаем Лабиринт полностью

Ну вот и хорошо! - улыбаясь заговорил тот. - Вот вы и пришли в себя, дорогой мой мистер Смит. Очень вы нас напугали, но, хвала небесам, все обошлось!

Уилсон сидел на стуле возле кровати, на которой, как оказалось, лежал старик.

Где я? Что случилось? - прошептал Смит, пытаясь совладать со своим голосом, который звучал тихо и непривычно после долгого молчания.

О, дорогой вы мой, с вами случился удар, как сказал доктор. Мы думали, что потеряем вас, но, к счастью, вы живы и обязательно поправитесь! - весело ответил Уилсон, внимательно глядя на приходящего постепенно в себя Смита.

Удар? Но, как же это, мистер Уилсон, я ничего не помню. Как это произошло?

Мистер Смит попытался приподняться на постели и сесть, но тело, занемевшее от долгой обездвиженности, плохо его слушалось и он, ослабевший и изможденный, рухнул на кровать, застонав от бессилия.

О, даже не думайте вставать, мистер Смит! Доктор категорически запретил вам любые движения. Он, кстати, не верил, что вы придете в себя, но, объяснил, что мы должны будем сделать, если все же это произойдет. Вы теперь под полным моим контролем и будете выполнять только то, что я вам скажу! И не думайте сопротивляться!

Уилсон, глядя на беспомощного старика, пытался искренне улыбаться.

Ваша дочь… - он не успел договорить, как мистер Смит, резко вскочив с подушки и упав на нее вновь, почти прокричал:

Элиза, что с ней? Где она?

Успокойтесь, мистер Смит, успокойтесь. С ней все в порядке. - Уилсон похлопал по одеялу, которым был укрыт Смит, успокаивая его.

Но, почему ее нет рядом? Что с ней, Уилсон?

Старик лихорадочно обвел глазами комнату и тут только понял, что находится у себя дома, в своей собственной кровати. От удивления он некоторое время не мог прийти в себя, и тысячи вопросов закружились в его голове.

Он вспомнил, как они с дочерью ехали в карете на встречу с графиней и как лил сильный дождь, он вспомнил как они шли по старой аллее и как он не мог докричаться до уходящих от него Уилсона и Элизы.

И в тот самый миг, когда он вспомнил все, что произошло с ним, он вновь почувствовал дикий животный страх, такой же, что накрыл его тогда, на темной аллее старого имения.

Где Элиза? - сдавленным голосом прошептал Смит, глядя в глаза улыбающемуся Уилсону.

В мутных глазах Уилсона на какую-то долю секунды промелькнула, как показалось старику, искра, и лицо его передернуло мелкой судорогой, отчего оно стало злым и страшным. Но, это длилось всего лишь секунду.

Уилсон, встал со стула и направился к столу. Он взял стоящую там бутылочку из темного стекла и откупорив ее, уверенно накапал какие-то ярко-зеленые капли в стоявший там же стакан с водой. Вернувшись к лежащему старику, Уилсон поднес стакан к губам Смита и твердо произнес:

Выпейте, мистер Смит. Это лекарство поможет вам быстрее поправиться. Выпейте и я все расскажу вам.

Старик недоверчиво смотрел на зеленую жидкость в стакане, но, понимая, что бессилен сейчас и не может сопротивляться, решил подчиниться. “Господи, помоги!” – произнес про себя Смит и выпил содержимое стакана.

Он ожидал чего угодно - резкой боли, остановки сердца, жутких судорог - но, ничего такого с ним не произошло. Тело было таким легким, почти невесомым, его охватила сладкая истома и стало спокойно и хорошо. Откинувшись на подушки, мистер Смит чувствовал неземное блаженство и все его страхи, и дурные мысли отступили, оставляя лишь ощущение давно забытого счастья. Он заулыбался как ребенок и весело посмотрел на Уилсона, внимательно наблюдавшего за ним.

Как вы себя чувствуете, дорогой мой? - натянуто улыбаясь спросил он старика.

О, Уилсон, спасибо вам! Я чувствую себя очень хорошо. Кажется, я совсем уже здоров и мне так хочется поскорее встать с этой кровати.

Смит улыбался по-детски искренне, и впрямь чувствуя себя озорным и полным сил ребенком, которому не терпится вскочить с кровати и кинуться гулять на улицу.

Я же говорил вам, что теперь все будет хорошо! - загадочно улыбаясь, произнес Уилсон. - Так вот, мистер Смит, теперь давайте я продолжу.

Он придвинул стул поближе к кровати и сел на него, закинув ногу на ногу.

С вашей дочерью, дорогой мой, как я уже и говорил, все очень хорошо.

Старик, услышав про дочь, на этот раз не испытал уже ни малейшего беспокойства за ее судьбу. Наоборот, при мысли о дочери, его охватила безудержная радость и он даже засмеялся тихонько. Почему-то он был уверен, что с его девочкой все в порядке и даже больше, его совсем перестал беспокоить вопрос, где она и что же произошло с ними тогда на старой аллее.

Ничем не обоснованная, но категорическая убежденность, что все, что происходило и происходит с ним и с Элизой - большое благо для них обоих, прочно проросла в нем за считанные минуты после приема лекарства. Радостно улыбаясь, он лежал и слушал все, что говорит ему Уилсон, испытывая к нему сильнейшую симпатию.

Он с обожанием смотрел на сидящего перед ним человека и готов был, казалось, расцеловать его, так он был ему приятен.