Читаем Лабиринт полностью

Погода ухудшалась. Шла гроза. То и дело над головами идущих коротко сверкали молнии, освещая ненадолго их путь, затем раздавался, пугающий Смита все сильнее, небесный грохот.

Попав впервые на территорию имения, о котором все говорили ни больше ни меньше, как о жилище дьявола, мистер Смит невольно вспомнил все слышанные им ранее истории и, жадно впиваясь в темноту подслеповатыми глазами, пытался разглядеть хоть что-то, чтобы понять правдивы ли были эти рассказы.

Прямо за воротами имения начиналась и тянулась, как показалось старику, куда-то в бесконечность, тисовая аллея. Могучие кроны деревьев, стоящих по обе стороны широкой довольно дороги, гнулись от порывов усиливавшегося ветра и похожи были на гигантских чудовищ из страшных сказок.

Озираясь в испуге вокруг, все еще пытаясь справиться с проклятым зонтом, старик Смит заметно отстал от остальных. Элиза и Уилсон шли далеко впереди, и он почти уже потерял их из вида. Дождь застилал ему глаза, а ветер, казалось, останавливал, не давая догнать уходящих от него.

Сквозь бушующую вокруг старика стихию, к удивлению своему, Смит слышал, как где-то впереди оживленно и весело разговаривают Уилсон и Элиза. Он слышал смех дочери и вежливое бормотание ее спутника. Холодея от накрывающего его страха, он пытался понять, как такое возможно?

Ураганный ветер не давал ему возможности даже окликнуть их, а дождь, ливший стеной, намочил его так, что он не мог двигаться – такой тяжелой и мокрой стала одежда. Он продирался сквозь царящее кругом безумие, теряя силы и чувствуя ужас, охватывавший его все сильнее с каждой секундой.

“Элиза, девочка моя! - стучало в его голове. - Я должен увести тебя отсюда!” - это было последнее, о чем подумал мистер Смит, падая на истекающую водой землю и теряя сознание.

“Элиза, где ты? Подожди!” - стрелой мысль о дочери пронзила ум старика Смита, и он открыл глаза.

“Где я? Что происходит?” - пытаясь понять, где он находится, Смит обвел глазами незнакомую ему комнату.

Он понял, что лежит на спине и что тело его обездвижено. Старик попробовал подняться, но не смог даже пошевелиться. Ужас охватил его, и он закричал изо всех сил, но вместо звука своего голоса, услышал лишь тихое мычание.

“Господи, помоги!” - паника охватила бедного старика, и он потерял контроль над собой.

Ум его как в лихорадке вспыхивал странными видениями. Перед глазами хороводом проплывали лица незнакомых людей, говоривших ему что-то, чего он не мог разобрать; он слышал, как поет где-то вдалеке женщина, сводя с ума монотонной бездушной мелодией. На какое-то время перед ним загорался, причиняя боль, яркий свет, а потом все вновь погружалось в непроглядный мрак.

В какой-то миг Смит решил, что умер и попал в ад. Ему чудилось, что он лежит в душном сыром подвале, заполненном густым красным туманом. Туман этот клубился и двигался вокруг несчастного старика, окутывая и проникая в каждую клеточку его тела. Но это был не просто туман, это было живое и разумное нечто, которое контролировало и управляло всем вокруг, в том числе и им.

Шум, как после сильного похмелья, не стихая ни на секунду, стоял в ушах старика, поглощая все остальные звуки. Вокруг себя то и дело он видел жутких существ, которые подходили к нему и, наклоняясь почти к самому лицу, улыбались дьявольской улыбкой. Морды их, покрытые длинной серой шерстью были одинаковы и ужасны: огромные черные глаза без зрачков и сведенный в пятачок нос, беззубый рот с тонкими губами, расплывавшийся в беззвучной улыбке - все это доводило Смита до исступления и он, как ему казалось, отключался и терял сознание тысячу раз.

Приходя в себя на какое-то время, он раз за разом чувствовал ледяной ужас от повторяющихся видений. Его покалеченное сознание говорило ему, что это и есть преисподняя.

Бесконечность спустя, старик почти уже смирился с тем, что отныне душа его, пребывающая, очевидно, в аду, таким образом получает наказание за грехи, совершенные им при жизни, и начал по-своему привыкать к этим жутким видениям, как вдруг, однажды, сквозь тугую пелену, застилавшую ум, он отчетливо услышал голос:

Мистер Смит! - позвал он его. – Очнитесь, Мистер Смит.

“Этот голос? Я его знаю!” - Смит, цепляясь за звучавший где-то совсем рядом звук, всплывал с темных глубин, поднимаясь куда-то вверх, за все более четко и ясно слышимым голосом.

Шум, окружавший его столько времени, стихал, а сознание, проясняющееся с каждой секундой, возвращалось вместе с обрывками воспоминаний и чувством абсолютной опустошенности.

Прошло еще немного времени, мистер Смит открыл глаза и сам того не желая, заплакал. Он наконец чувствовал свое тело. Сквозь слезы старик увидел свет - обычный дневной свет, который лился из большого окна, что находилось как раз напротив места, где он лежал. Жмурясь с непривычки, мистер Смит попытался поднять руку и это у него получилось. Он провел дрожащей рукой по лицу и, вытерев наполненные слезами глаза, увидел склонившегося над ним Уилсона.