Читаем La Vida полностью

С каждым годом надежда все больше таяла. Нико запил. Выходить в море стал все реже, поселился в том же доме, восстановленном всеми родными. Остатки мебели каждый день напоминали ему о Пауле и детях. Ночами он и пил и плакал, он не мог смириться с тем, что его семьи больше нет, что все, что от нее осталось – это он.

Каждый раз он проклинал себя и спрашивал Господа, почему не он умер в тот день в шторме, почему спустя столько лет шторм настиг не его, а его горячо любимую семью? За что он, может быть, лишил жизни не только Паулу, его красавицу-жену, но и детей? Они не сделали ничего плохого. Они были прекрасны.

Утопая в слезах и алкоголе, он засыпал на грязной кухне и падал со стула. Ему было больно, но никакая физическая боль уже не могла заглушить боль в душе. Алкоголь не помогал. Слезы текли, не переставая, не иссыхая, разрезая его покрытое морщинами лицо. Он стал седеть, стремительно, как и его отец. В свои сорок семь он был похож на восьмидесятилетнего старика, полностью утратившего веру во что либо.

В какой-то степени так и было.

Как-то утром он узнал, что в течение двух ближайших дней будет сильный шторм. Он опытным умом прикинул, что если завтра с утра будет пасмурно, то к вечеру он достигнет берега.

Он нашел лучшую одежду и приготовился к встрече со своим главным врагом. Он полностью погрузился в отчаяние.


Глава 7.

В офис Пола позвонили уже когда он хотел уходить, работа в администрации Орландо отнимала много сил и он спешил домой к семье. Прикусив губу, он все же снял трубку.

– Пол Джеф слушает.

– Мы нашли их.

Пола как будто молния пробила. Он жадно слушал своего помощника, который все это время занимался поисками детей Гриффенсона. Он глянул в окно – собирается буря, нужно спешить, благо расстояние до приюта оказалось мизерным. Они, оказывается, все это время были у них практически под носом.

Он спешно набрал Нико, он ответил не сразу и вокруг него все шумело.

– Нико, старина!… – хотел было начать радостный Пол, как вдруг Нико его прервал.

– Хватит, Пол. Я в парке. Прощай.

Пол не смог даже прервать его, как он бросил трубку. Ему нужно было спешить. Чрезвычайные полномочия позволяли ему успеть по дороге в приют и забрать детей «силой закона». Времени оставалось мало, он точно не знал, что удумал Нико, но он сердцем чувствовал, что задумал Грифферсон неладное.

Он прыгнул в машину и на всех парах помчал в приют.

Пару раз Полу пришлось объезжать пробки, так как время было позднее, все работающие люди возвращались домой, а не работающие – веселиться. Полу было сейчас не до веселья и не до серьезных мыслей, в голове его был легкий сумбур, при этом, он был в чуть приподнятом настроении – так долго разыскиваемые дети Нико наконец-то нашлись, они все-таки победили. Пол пошарил в портфеле, нащупал служебное удостоверение и положил его во внутренний карман пальто. Пара поворотов и он на всех парах въезжает на территорию детского приюта Орландо.

Там его встретила милая белокурая девушка, дежурившая там в эту смену. Пол подбежал к стойке, за которой она расположилась и волевым, но сладким голосом спросил:

– Полагаю, вы здесь дежурный? У меня очень важное дело, можно сказать, жизни и смерти и вы как никто сможете мне помочь и, возможно, спасти одну заблудшую душу от непоправимых действий.

Глаза девушки округлились, легкая волна удовольствия от голоса Пола прошла по ее телу.

– Чем я могу помочь вам, сэр? – робко спросила она.

– Я полагаю, что именно у вас находятся дети Нико Грифферсона, пропавшие много лет назад. Мальчик и девочка, Джон и Гарсия. Их мать была достопочтенным врачом здесь, в Орландо, вы должно быть слышали, даже в газетах писали.

– А, должно быть это ваш помощник сообщал о вашем приезде? Полагаю, стоит заполнить некоторые…

– Девушка, – протянул томно Пол, – бюрократия мое второе имя, но сейчас не тот случай… – он медленно достал служебное удостоверение и, приоткрыв его, показал дежурной. – Я думаю, я уполномочен забрать этих детей, если считаю, что произвожу это для их блага. Кроме того, ситуация, не терпящая отлагательств…

– Я вас прекрасно поняла. – слегка поникла девушка.

– Вот и славно. Так, где они?


Усадив восьмилетних близнецов и в общих чертах рассказав им, что они не одиноки, он помчался в парк развлечений Дейтона Бордуолк Амузементс, где сейчас, по всей видимости, и находился Нико. Когда-то давно именно там любили гулять и проводить время семья Грифферсонов, Пол прекрасно знал это место, ведь они все вместе там частенько бывали.

А еще он прекрасно знал, что сейчас там разгорелся настоящий шторм и отношения Нико к данному явлению природы.

«Хоть бы он не натворил глупостей, чертов алкоголик!» – ругался про себя Пол.


Глава 8.

Небо все так же расплывалось в розовых, пурпурных и фиолетовых тонах. Молнии резали его, освещая темный парк развлечений. Ветер усиливался, капли становились крупнее и били по лицу все сильнее. Нико без эмоций шел по пирсу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза