Читаем Квинтовый круг полностью

На этот раз он выгнал из своего обширного, на пятнадцать машин, подземного гаража небесно-голубой «Вольво», выбрав его как самую подходящую для скверных проселочных дорог иномарку. Он все еще помнил волнистую, будто стиральная доска, сухую и твердую степную грунтовку.

Мелькавшие мимо километровые столбы напоминали ему вехи короткой, но емкой жизни. Сельская восьмилетка. Город и шумная, вечно грязная общага для пэтэушников с разбитыми стеклами и заплеванным полом… Армия. Служба в спецназе. Учеба в университете. Студенческие наброски так и не сделанной диссертации и параллельно с этим рэкет и первые валютные операции.

Не доезжая до деревни, Андрей свернул на степную пасеку и долго петлял между гречишных полей и бахчей с мелкими неполивными арбузами.

Дряблый белобородый старик с добрыми голубыми глазами Прохор Авдеич, казалось, совсем не изменился за все эти годы. Он резал медовые соты острым ножом и угостил Андрея, узнав, но все же не сразу припомнив, чей правнук заехал в гости. Андрей сидел под навесом за грубым столом из плохо обструганных досок, и перед ним стояла початая бутылка любимой французской водки с двумя гранеными стаканами хрущевских времен. Мясные консервы и разные деликатесы в столь притягательных для взглядов городской бедноты фирменных упаковках не вызвали у старика особого интереса. Авдеич главным образом питался медом и молоком, черствым, из местного сельмага, хлебом и луком со своего маленького огорода.

Гость наблюдал за работой старика возле ульев. Авдеич осторожно снимал крыши пчелиных домиков и вынимал рамки, но оставлял при этом немного меда, заботясь о пропитании пчелиной семьи. Мед был их жизнью.

Андрей подумал, что сам поступает так с подвластными рэкету фирмами, и люди для него – не больше чем пчелы. Ничто не стоит раздавить пчелу и разорить злой улей.

В свободную от насущных забот голову лезли праздные мысли, и снова он вспомнил о золоте. Он не был одинок в своей страсти. Кто объяснит, почему люди всех времен и народов так ценят золото? Ведь это касается людей из разных, совсем изолированных друг от друга культур – Америка до прихода европейцев и Старый Свет. Новозеландские маори и степные кочевники из глубины Евразии.

Зачем им всем золото? «Красивое, редкое, легко и долго хранится» – так объясняли ему когда-то на лекциях в вузе. Не убедительно. Всеобщий эквивалент стоимости. Но почему именно он? Мало ли в мире красивого, редкого и долговечного. Одни народы ценили раковины каури, другие – боб какаду, все это случайно, но золото – всеобщий знаменатель. Его собирали и инки, практически не знавшие торговли, и наполняли им храмы в виде своих святынь. Что это, как не поклонение золоту почти в чистом виде?

Андрей знал из книг по истории, что это первый металл, с которым познакомился человек. Но мягкий желтый металл был в древности почти бесполезен; ведь из него не сделать прочных орудий, а тусклый блеск украшений не так уж красив. Еще он читал, что человечество сохранило почти все добытое за историю золото, и в слитках его сейфа могло быть и золото римлян, шумеров и египтян.

Наверное, тяга к золоту заложена в самой природе человека, как у пчелы к меду, Андрея вдруг осенило.

Хозяева улья! Возможно, они обходят сейчас другие планеты. А гибель древних цивилизаций Земли… Ученым не всегда ясно, что погубило их вдруг в период расцвета. Психологический шок!

Планета зомби. Он был одним из них и очень хорошо исполнял работу, собирая золото для кого-то. Пчела, собирающая золотой мед! А земля была всего лишь ульем, из которого хозяева брали взятку. Какой-то процент всегда остается вне чужой программы. Среди людей встречаются и те, кто ненавидит золото и связывает его с именем дьявола. В них бьет идущий из глубины души, пусть неосознанный, протест против заложенной кем-то программы. Судьба их всегда трагична.

«Все золото от лукавого» – звучит русская поговорка, а запорожцы предпочитали серебряные нательные кресты и оклады икон. Народная мудрость была глубока.

«Выходит, человечество находится в рабстве, – решил Андрей —… и черт с ним. Плевать! Я буду работать. И я знаю, почему буду это делать!»

Он бросил теперь все на скупку резко упавших акций оставшихся золотодобывающих фирм и компаний, не только российских, и преуспел в этом. Одни считали его свихнувшимся идиотом, другие – ужасно рисковым парнем. Он не был ни тем, ни другим, им двигал только холодный расчет. И этот расчет оправдался.

Добытое вновь из земли золото больше не исчезало. Пройдут еще тысячи лет, прежде чем хозяева вновь возьмутся за свои ульи. Жизнь пчел коротка в сравнении с жизнью хозяев.

А пчелам всегда хватает меда, ведь они добывают его больше, чем могут растратить.

Волгоград