Читаем Квинтовый круг полностью

Быстро разделавшись с текущими делами, Андрей отключил компьютер и подошел к окну. Сквозь толстое, но очень прозрачное бронестекло был виден внутренний двор принадлежавшего ему особняка. Большая клумба с редчайшими орхидеями, небрежно поставленный вкось ярко-вишневый «альфа-ромео» жены и штабели ящиков с купленными по случаю марокканскими апельсинами. Они уже были проданы оптовым покупателям с наваром в тридцать процентов, и к вечеру их должны были увезти.

С приходом холодов двор должен был стать зимним садом. Андрей прикидывал варианты решения этой проблемы. Причуды жены всегда раздражали его, мешали работать. Следовало что-то придумать.

Отбросив прочь мрачные мысли, он начал готовиться к обряду поклонения любимому богу. Он приходил к нему не чаще одного раза в неделю и черпал из этих посещений свои силы.

Андрей опустил жалюзи на окно и капнул на ладони розовым маслом, умащивая им лицо и шею.

Пора.

Зеленая с позолотой стена ушла в сторону. За ней была маленькая дверь из светлого титанового сплава. Андрей отпер ее цилиндриком комбиключа, дающего в замок сложно закодированные пакеты электромагнитных и ультразвуковых импульсов, и оказался в маленькой комнате, которая сама по себе была сейфом. Его окружали титановые стены под потолок.

Стоящий внутри объемистый сейф по праву являлся предметом гордости Андрея. Строгая простота и изящество линий. Несокрушимая, как у брони тяжелого танка, прочность массивных многослойных стен. Сверхсложная система оригинальных замков. Андрей внимательно следил за всеми новинками и тратил на них целые состояния. Цилиндрик для первой двери с меняющимся каждый раз шифрованным кодом был здесь не больше, чем детская игрушка. Один из замков открывался при помощи запаха роз, его ощущали точнейшие хеморецепторы.

Ключом для другого служил отпечаток всех пальцев хозяина в подсветке инфракрасных лучей, и Андрей прижимал умащенные розовым маслом ладони к черной, как эбонит, пластине, как будто касался магического фетиша.

Сейф был смертельно опасен, как дремлющий в тишине лютый зверь. Он мог постоять за себя без посторонней помощи. Малейшая ошибка в ритуале – и на нарушителя обрушатся потоки свинца, кислоты и ядовитых газов. Задрапированные тонкой фольгой жерла извергнут из разных концов комнаты толстые огнеметные струи, и даже сами стены, пол, потолок способны ударить пятисотвольтовым разрядом.

Последний щелчок, и в монолите сверхпрочной стали возникла тончайшая, как волос, щель. Она начала медленно расширяться, давая ход тяжелой бронеплите. В такие мгновения Андрей всегда закрывал глаза и слышал в висках биение своего сердца.

Спустившаяся бронеплита негромко ударила о пол. Сейф был совершенно пуст. Андрей застыл, ошарашенно глядя в открывшуюся пустоту.

Нет, его не хватил удар, он даже не упал в обморок – Андрей умел сохранять хладнокровие даже под автоматным огнем, когда полсотни наемных убийц среди бела дня ворвались в его офис, сметя немногочисленную еще охрану, и позже, когда, связавшись с одной иностранной фирмой, вдруг оказался на грани банкротства. Его компаньон – совладелец Саша Кравцов – пустил пулю в висок. Андрей выправил положение, взяв крупные суммы под липовые проекты, и все пустил на рекламу. К нему вновь потекли золотые ручьи, и жизнь наладилась.

А теперь все опять пошло прахом.

Вернувшись назад в кабинет, Андрей подошел к бару и выпил не морщась целый стакан крепкой французской водки. Она прошла, как вода, и он не почувствовал малейшего опьянения. Такое случалось с ним только в минуты сильнейшего потрясения.

Густой сигаретный дым наполнил комнату. Андрей размышлял о случившемся. Сейф опустел. Невероятно, но факт. Андрей принимал мир таким, как он есть, – значит, возможно, но как? Вскрыть его, не оставив следов, не в силах даже агенты лучших разведок, не говоря уже о врагах и грабителях. О сейфе с его содержимым не знал никто, включая жену и охрану. «Маленькая» золотая заначка принадлежала только ему.

Сидя за столом, он продолжал односложно отвечать на деловые звонки. Лишенный эмоций, холодный, словно у автоответчика, голос не выдал никому того, что творилось в душе.

И тут позвонил Борис Лугубрик – частый партнер Андрея по биржевым операциям. Он говорил что-то о новых акциях и предлагал скинуться на контрольный пакет компании «Русское золото», красноречиво расписывая дальнейшие перспективы.

Помолчав, Андрей вдруг выдал в трубку то, чего и сам от себя не ожидал. Растущее в душе напряжение вдруг выплеснулось наружу криком. Андрей почувствовал, что у него начало дергаться веко. Такое было с ним лишь раз в жизни в начале карьеры, когда в одну ночь повязали пять из семи его товарищей по рэкету.

Зажегся экран телевизора. Андрей всегда программировал его память на несколько дней вперед, надеясь увидеть самые интересные для себя передачи. Старый фильм с Брюсом Ли помог успокоиться.