— Как вы сказали, мистер Сансью, в Лондоне нет молодого человека с такой фамилией, занимающегося коммерцией или каким-либо ремеслом.

В этот миг мистеру Сансью приносят обед, и он как будто не слышит собеседника. Но вскоре он спрашивает:

— Может, внук?

Мистер Валльями пожимает плечами.

Мистер Сансью переводит разговор на другую тему, а клерк, пока он ест, занимается остатками вина. Когда бутылка кончается, адвокат заказывает другую, а когда в глотке мистера Валльями исчезает еще полбутылки, замечает:

— Этот проект, который помогает продвигать ваш наниматель, «Консолидейтид-Метрополитан-Билдинг-Компани», — остроумная затея, не правда ли?

Мистер Валльями кивает и улыбается.

— В высшей степени неблагоразумно со стороны фригольдера — кто бы там ни скрывался за «Пимлико-энд-Веетминстер-Лэнд-Компани» — сдать в аренду такой ценный участок за сущие гроши, — размышляет вслух адвокат.

— Вам так показалось? — выразительным тоном спрашивает мистер Валльями.

— Вы хотите сказать, фригольдер знал, что делает? — восклицает мистер Сансью. Мистер Валльями, судя по его виду, несколько удивлен проницательностью адвоката, но тот продолжает: — Дорогой сэр, как вы можете делать такие утверждения?

Мистер Валльями подпирает щеку не совсем уверенной рукой, а потом тыкает себя в грудь.

— Понятно! Вы номинальный владелец «Пимлико-энд-Вестминстер-Лэнд-Компани»! Кто же истинный ее владелец, хотел бы я знать?

Мистер Валльями опирается на локоть и многозначительно подмигивает. Впрочем, локоть его соскальзывает с края стола, что несколько портит эффект.

— Мистер Клоудир! — восклицает адвокат, а спутник, ошеломленный скоростью его умозаключений, вновь кивает. — Тогда, похоже, я понял все до конца! Но как же он должен вам доверять!

— О, он во мне уверен. — Мистер Валльями трясет головой.

— А вы, в свою очередь, доверяете ему, — дружески замечает мистер Сансью. — Поскольку публичное разоблачение повредит вам обоим.

— Как я могу ему не доверять? Знайте, мистер Сансью, я многим ему обязан. Да и как не доверять человеку, который через слово поминает правосудие? А еще столь многое вложил в этот треклятый процесс?

— Какой процесс?

Вероятно, день для мистера Валльями выдался особенно трудный: во время разговора он начинает клевать носом.

— Как же, мистер Сансью, вы должны знать. В Сити только об этом и говорят. У него уже много лет длится процесс в суде лорд-канцлера.

— В самом деле? Как будто я что-то об этом слышал. А с кем он судится?

— С семейством по фамилии Момпессон.

— Момпессон? — повторяет мистер Сансью. — Мампси, вот оно что! — восклицает он и, чтобы скрыть свое удивление, залпом осушает стакан. — Вы уверены, что у него нет невестки? Молодого мистера Клоудира не существует, сказали вы. Но, может, он существовал раньше?

Но мистер Валльями склоняется вперед и, словно непосильный груз, роняет голову на сложенные руки.

Мистер Сансью встает и трясет его за плечи.

— Не было ли у него сына, ныне умершего?

Ответа нет. Адвокат все грубее расталкивает собеседника. Убедившись наконец, что мистер Валльями заснул, он звонит в колокольчик и говорит прислужнику:

— Найдите мне носильщика. Кажется, по пути сюда я видел одного: он торчал в соседней подворотне.

Мальчик убегает, а мистер Сансью отнюдь не дружелюбным взором оглядывает своего сотрапезника, который, уткнувшись лицом в стол и устроив локти среди объедков, громко храпит. Вскоре прислужник возвращается, ведя за собой нечесаную личность в заляпанном жиром верхнем сюртуке. Адвокат отпускает мальчика и говорит носильщику:

— Знаете «Лебедя с двумя шеями» в Чипсайде?

Тот ухмыляется:

— А как же, хуже притона в городе не найдешь.

— Попридержите язык и послушайте. — Адвокат понижает голос, так что грузчику, чтобы его расслышать, приходится наклонить голову.

Глава 17

Однажды утром, через месяц или два после отъезда миссис Белфлауэр, я пошел после завтрака на уроки в гостиную и застал матушку в очках для чтения, которые она надевала всякий раз, когда занималась «делами». Она с улыбкой подняла взгляд.

— Я получила такое любезное письмо от мистера Сансью. Он, видно, вплотную занимается моими делами, потому что очень настойчиво советует не соглашаться на просьбу Биссетт. Она, видишь ли, хочет, чтобы я повысила ей жалованье, ведь после ухода миссис Белфлауэр у нее прибавилось обязанностей.

Так вот о чем она хотела поговорить с матерью, когда Сьюки рассказывала мне о смерти своего отца!

— По словам мистера Сансью, его очень беспокоит, что наши доходы не покрывают расходов, а новых доходов не предвидится. Видишь ли, правительство понизило процент по бумагам консолидированного фонда — у меня такие имеются. Другими словами, Джонни, мы совсем обеднели.

— А разбогатеть мы как-нибудь можем?

— Да, Джонни. Он советует мне вложить деньги в более доходные бумаги.

— Как будто неплохая идея! — воскликнул я. — Не понимаю, почему дядя Мартин об этом не подумал.

— Ну, сыночек, он был довольно старомодным человеком.

— И что пишет мистер Сансью: как тебе нужно поступить?