Вместо желанных звуков в лесу, которые бы могли помочь сориентироваться, человеку послышался звон, неприятно закладывающий уши. Потом, тревожно озирающийся, главбух почувствовал жжение и пульсацию в левой руке, пострадавшей недавно от циркулярной пилы. Поднеся восстановленную талантливым молодым хирургом кисть с пришитыми пальцами к самым глазам, Игорь Петрович успел заметить исчезающие, будто стираемые кем-то, операционные швы и саму границу случайного отреза. Прилив новой, для стареющего циника невысокого уровня, энергии, которая опытными и продвинутыми в своих жизненных поисках называется искренней благодарностью, захватил душу, поднял давление и выбил слёзы. К кому и куда направить высокий порыв было не ясно, и эта растерянность проявила детскую беспомощность взрослого человека, который готов был сейчас броситься на шею любому встречному, бесконтрольно сгорая в пламени первого луча собственного прозрения. Восстановленная, исцелённая кисть почувствовала прикосновение невидимых, но цепких пальцев. Некто властно потянул за собой. Игорь Петрович безропотно повиновался.

Глава 18

— Люди. Люди-люди.

— Давно ли ты был человеком, Мудрейший?!

— Давно.

Усталость здесь проявлялась щадящее, лишь давая понять своим приближением необходимость переключиться на деятельность в других сферах Бытия. Лоо стряхнул утомление, мешающее быть объективным, стал обликом юным и озорно посмотрел на Хорома:

— Не пора ли нам, Благородный, Познавший Великое Множество Истин, передать подопечных Другим. Пусть растут, обучая и не опираясь на нас. В этом акте доверия к Ним, мы ответственность в Них развиваем.

— Моя Суть требует непосредственного присутствия в опыте младших для завершения этого витка истории.

— Пусть будет так.

Лоо позволил себе образ мечтающей девы, чем вызвал особое расположение Хорома, удивительным образом всё ещё тяготеющего к фантазиям женщин, как к самому творческому, в его понимании, инструменту по привлечению и последующей обработке опыта. Хором решил поддержать игру общения формами и допустил проявление своей симпатии в том, что структурировался, собрался видимыми другу полями в стройного юношу с влюблёнными в красавицу глазами. Лоо сбросил мечтательность и уподобился безудержной весёлости, изображая беззаботный смех девицы, от которого небрежно накинутое одеяние сползало с прекрасных плеч при, казалось, невольных движениях тела.

Рабочее пространство сочло недостойным продолжать внимать игривым перестройкам отдыхающих Мудрых и благочестиво ушло созерцанием в себя, уважая их выбор на столько, что не допустило не одну конкретную формулировку своего отношения к данному факту.

Стряхнув с себя остатки перенапряжения, почувствовав снова стабильность существующих законов счастья от одного осознания собственной жизни, оба Учителя Ищущих предпочли вернуться к обсуждаемой ранее теме.

Чуткое, уважающее посетителей, как собственных Творцов, пространство, предпочитавшее благородно не оценивать происходящее внутри себя, дабы не мешать субъективностью индивидуальных энергий, вышло на режим беспристрастного восприятия и записи происходящего. Многофункциональное поле для отдыха и делового общения вошло в рабочее состояние. Оба, и Лоо, и Хором, разогнав сгустившиеся было от усталости собственные энергии согласно их назначению по обширным структурам настоящих Сутей своих, отдохнув и восстановив все подвластные частоты внимания и восприятия, впитывали поля Счастья, которое всегда готово заслуженно питать Истинных Победителей. Хором предложил:

— Друг, мне видится, что стоит посетить Безвременье. Там, куда влекут всех нас Бесконечность и Вечность, найдутся советы и для вхождения в поле Слияния по наиболее целесообразному сценарию. Там, думаю, есть всё. Лоо, по окончании игр с формами, удерживал образ прекрасной девы, но улыбался уже премудро, подражая Джоконде:

— Ты думаешь, сможешь вернуться? Входя в это поле, я знаю, на веки исчезнет любой.

— В Безвременье обычно устремляются те, что подобно тебе не желают поддерживать младших собой. Им нет необходимости возвращаться обратно. Там находят они выражение себя по уникальности специфического опыта Духа в соответствии с Видением их самой Невысказанностью… Я же проникну, как гость. Меня от Всепоглощения Вместилища Вечности удержит Уверенность в необходимости моей здесь, как опекуна учеников. Думаю, есть способ вернуться.

— Так почему мы не знаем о тех, кто, туда погрузившись, продолжил движение здесь?

— Да. Не знаем. Но это не значит, что подобного не было вовсе.

— Согласен.

— Попробовать стоит. Я сумел завершить все программы вхождения в сферы высокого Смысла для моих подопечных, но тема Слиянья открыта. Если я не вернусь, то нашедшие Смысл, Тел и Ген, смогут сами продолжить Искание. Натсах поддержит Саху. Знаю, он не торопится в Вечность. Его любовь к экспериментам даёт мне уверенность в том, что на него я могу положиться. И все же, надеюсь, дорогу назад мы найдём.

— Мы?