Читаем Кузьмичи полностью

Громов. Так и быть. Это было в Анголе. Два дня мы бились в джунглях с американскими прихвостнями втроём против роты головорезов. Один наш товарищ погиб, истёк кровью, другого тяжело ранили. Я один остался цел. Мы и заблудились. Я ориентировался по солнцу, когда искал дорогу к своим, но вышел в итоге в пустыню, а не к городу, как должно было быть. Делать нечего, бредём по пустыне на север к своим. И так наткнулись на шахту. Я влез в неё, а там бомба. Атомная.

Костя. В Анголе?

Громов. В Анголе. Представляете, враги уже поставили атомную бомбу в пустыне.

Гоша. Может быть это наши её поставили?

Громов. Нет, не наши. На ней были знаки.

Костя. Знаки?

Громов. Да звезда Давида. О шестью концами.

Гоша. Ни фига себе.

Костя. И?

Громов. Что и? Надо было дело делать – обезвреживать оружие противника.

Костя. Как?

Громов. Гранату я кинул в шахту, а сам прыг в канаву к больному своему товарищу.

Костя. Рвануло?

Громов. А ты, как думал. Ещё как.

Гоша. И гриб был ядерный?

Громов. Не очень больших размеров, высотой метров в сто.

Гоша. И вас радиацией не задело?

Громов. Зацепило мальца, да я отпивался потом спиртом два года, так и извёл её всю радиацию.

Костя. Странно, что я ничего не слышал про ядерный взрыв в Анголе. В учебниках про это, кажись, ничего не писали.

Громов. Это дело понятное, кому нужно было тогда раздувать международный скандал. Я пойду, братцы.

Встаёт.

Гоша. Вы идите, хоть сейчас и не положено, потому что тихий час. Мы ветеранов чтим и уважаем.

Громов. А вот это, ребят, правильно. Так и надо. Если бы все были такие, как вы, мы бы, мы бы.

Размахивает кулаком, смахивает слезу.

Громов. Мы бы весь мир раком поставили и заставили всех нас уважать и работать на нас бесплатно.

Уходит.

Костя. Он и, правда, герой?

Гоша. Видимо.

Пауза.

Костя. Гош, слушай, я тут подумал о мечте.

Гоша. О чём?

Костя. О мечте. Мы же мечтаем время от времени о чём-то.

Гоша. Возможно.

Костя. И что же получается, у каждого человека свои особые мечты или все мечтают об одном и том же.

Гоша. Все денег много хотят и женщин хороших. Это, если о мужиках судить.

Костя. Я про деньги и не мечтаю.

Гоша. Ты особый случай. О чём же ты мечтаешь?

Костя. Хочу дом новый, сруб, чтоб пахло смолой и лесом в нём. Баню и мотороллер. И гусей хочу завести много.

Гоша. А женщины тебе не нужны?

Костя. Нужны. Точнее нужна. Такая, чтобы была попроще, не очень злая, чтобы детей любила.

Гоша. И в кровати огонь?

Костя. Не уверен. Такая может переметнуться и в чужую кровать.

Гоша. А ты, оказывается, бываешь мудр.

Костя. А ты о чём мечтаешь?

Гоша. Я же сказал.

Костя. Это в общих чертах, а в частности: есть же у тебя какие-то сокровенные мечты.

Гоша. Сокровенные? Такого нет. Мечтаю порой о всякой чуши.

Костя. Например?

Гоша. О доме в три или четыре этажа с бассейном во дворе с фиолетовой водой и пальмами. А из окон видно море. Представляешь, каково это жить у моря? Идёшь по набережной, а на тебя все классные тёлки заглядываются, желают с тобой познакомиться.

Костя. Они типа знают про твой дом?

Гоша. Ну да.

Костя. Сейчас бы на море. Интересно, какое оно?

Гоша. Как-нибудь съездим.

Пауза.

Из двери в стене фойе выходит Федосеич, садится на стул.

Федосеич. Ну, что хлопчики, настроение бодрое? Скоро домой отправитесь. Осталось немного потерпеть.

Костя. Да, нормально всё вроде, правда спать всё время хочется.

Гоша. И помыться.

Федосеич. Ну, с этим я вам ни чем не могу помочь.

Костя. А мы сегодня пообщались с интересным человеком.

Федосеич. Тут? С интересным? Не может быть.

Гоша. Он ветеран войны, воевал в Анголе и Тунисе.

Костя. И в Афганистане.

Федосеич. Это не Громов ли Ванька?

Костя. Кажется, Громов его фамилия, он говорил.

Гоша. Да, точно.

Федосеич смеётся.

Гоша. Ты, чего, Федосеич?

Федосеич. Да знаю я этого ветерана. Чудило местное. Юрод. Какой он к лешему ветеран. Сказочник. Он же белобилетник. Рассказывает небылицы про свои подвиги бабам, а те и развешивают уши – лохушки. Верят всем его сказкам. Бабы же они все в основном глупые, умные газеты редко читают и в войнах плохо разбираются. Он тут ходит к Машке поварихе, у которой поселился пару месяцев назад.

Костя. Что же он всё это выдумывает?

Федосеич. А ты, как думал?

Гоша. Мне он тоже показался каким-то подозрительным.

Федосеич. Чудак он тот ещё. Нигде не работает, халявщик, прилипала. Он живёт в нашем районе. Я его часто вижу. Над ним все уже хохочут, а плакать надо, на самом деле. Сестра и мамаша его не знают, что с ним делать. Последний раз он работал лет семь назад не то грузчиком, не то почтальоном. А в армии он никогда не служил – белобилетник.

Костя. Обманщик.

Федосеич. Не. Просто придурок.

Гоша. И как ему всё это сходит с рук?

Федосеич. А кому охота возиться с блаженным.

Костя. Федосеич, скажи, у тебя мечта есть какая-нибудь?