Читаем Кутузов полностью

В конечном счете в крепостцу Березань, «построенную на островку, на одну версту от берега и на четыре от Очакова», были перевезены из Очакова все сокровища и женщины, и теперь Главная квартира «великолепного князя Тавриды» являла собой подобие придворной жизни. Немало развеселило всех забавное даже в тех условиях приключение, героиней которого оказалась родственница светлейшего князя Г. А. Потёмкина-Таврического: «Между сими коловратностями воинскими и борением со смертию человечества, амур вздумал играть свою роль. П. Серг. Потёмкина (двоюродный брат Г. А. Потёмкина. — Л. И.) супруга в третий раз уже посещает наш лагерь в сию кампанию. При фельдмаршальском штате находится некто майор Обрезков, петиметр не последний. Он влюбился, как сказывают, в сию героиню тогда, когда она была еще свободна брачных уз, но сильная его к ней страсть и по сие время в сердце его деятельна, что обнаружил он письмом, препровожденным к обладательнице его сердца сим способом: госпожа сия, приехавши к фельдмаршалу с визитом, встретилась с Обрезковым, прежним ее любовником; сей, провожая ее с кареты, толкнул с тем, что, когда она оглянется, вручить ей свое письмецо, но она сказала ему: „после-де можешь говорить, что желаешь“; между тем он пришпилил к карете пукет цветов против того места, где ей сидеть должно, и провожая ее наконец к карете, вручил письмецо сие при глазах служителя ее, которому он для лучшего успеха в своих предприятиях и наложения на него молчаливости дал червонец. Сей слуга по глупости или по корыстолюбию, приехавши домой и проводивши свою госпожу в палатку к ее супругу, начал громко говорить: получил ли он от майора письмо. Муж, сие услыша, спросил о письме, которое она ему и вручила; прочитавши оное, спросил слугу, каким образом сие было, а сей и должен был во всем признаться, и в том, что червонец получил. Муж, рассердясь, велел червонец отослать Обрезкову назад чрез своего дежур-майора, который и вручил ему оный в присутствии многостоявших офицеров и штабов. Письмо оное не поленился сам доставить господину генерал-фельдмаршалу. Сие происшествие много наделало смеху в целом лагере, потому что оно со всех сторон странное в нынешних обстоятельствах. Ветреность любовника, или более его безрассудность, неосторожность слуги, а может быть злость или верность, и неблагоразумие мужа были три предмета, занимавшие мысли людские»³.

Кого только не повстречал генерал Голенищев-Кутузов под стенами Очакова! При Потёмкине находились «первые военные люди Европы»: родственник Екатерины II принц Ангальт-Бернбургский, знаменитый бельгийский принц Карл де Линь, принц Нассау-Зиген, граф Рожер де Дама — волонтер (доброволец) из Франции и мальтийский рыцарь Джулиано де Ломбард, грек Панаиот Алексиано и даже американец («забияка», как называла его Екатерина II) Поль Джонс. Подобно крестоносцам в Средние века, все они (кроме П. Джонса) прибыли воевать с «магометанами», не заметив смертельной опасности, подкравшейся совсем с другой стороны. Утонченные кавалеры, изящные острословы, странствующие рыцари, — они привносили в Главную квартиру Потёмкина, который и сам олицетворял собой «золотой век» дворянства, атмосферу аристократических салонов «старой Европы». Это был целый мир, который всего через год будет безжалостно сокрушен революционными потрясениями во Франции, но в то время об этом никто не думал. Вероятно, именно здесь Кутузов познакомился с испанцем Иосифом де Рибасом, дежурным бригадиром главнокомандующего, ганноверцем бароном Левином Августом Теофилом Беннигсеном и встретился со многими своими соратниками по Наполеоновским войнам, которые в то время только делали первые шаги на военном поприще: князем П. И. Багратионом, Н. Н. Раевским, М. Б. Барклаем де Толли.