Читаем Кутузов полностью

В августе штаб принца Петра Гольштейн-Бекского был расформирован; по представлению фельдмаршала Военная коллегия распределила «флигель-адъютанта ранга капитанского Михайлу Голенищева-Кутузова капитаном для определения в полк здешней команды». По-видимому, он некоторое время оставался в Ревеле, да и потом бывал здесь неоднократно. Возможно, после отставки принца Петра Августа его «принял под крыло» новый генерал-губернатор Ревеля Тизенгаузен. Впрочем, образованному, прилежному, общительному офицеру было нетрудно расположить к себе начальников, «не склоняемых пристрастием» к родне. В Остзейских губерниях, недавно включенных в состав Российской империи, таким, как Кутузов, служилось легче, чем в столице, куда лучше было являться по достижении высоких чинов. В столице мелкопоместный дворянин обязательно сталкивался с проявлением «местничества», которое существовало в сознании жителей обеих столиц, невзирая на Табель о рангах. На протяжении всей жизни Михаил Илларионович, судя по документам, избегал двух вещей: покровительствовать родственникам и служить во внутренних губерниях России, нравы и противоречия которых явились во всей красе во время Пугачевского восстания. Как человек, получивший европейское образование и навыки светского общежития, он (впрочем, как и его отец) стремился в те места, где его знания и навыки не вызывали бы подозрение и зависть, а напротив, привлекали бы к нему людей. Кроме того, как уроженец Пскова, где в чести была каменная архитектура, он предпочитал (что тоже очевидно) жить в каменных домах, в то время как в Центральной России даже дворянство и знать, по предубеждению, что каменные постройки наносят вред здоровью, селились в деревянных домах и усадьбах. Любознательный Кутузов всегда искал новых впечатлений. Ревель — военный и торговый порт на Балтике — не только представлял возможности для усовершенствования в иностранных языках, но и позволял наблюдать за обычаями и нравами людей разных национальностей и вероисповеданий. Фактически это был заграничный город, даже в середине XIX столетия православные составляли здесь не более 30 процентов населения. По воспоминаниям Л. Н. Энгельгардта, состоятельные дворяне отправляли своих сыновей для получения образования в Остзейские губернии, где не было недостатка ни в учителях, ни в пансионах. Ревель перешел к России в 1710 году, сдавшись Петру I, который, в свою очередь, даровал дворянству и городским сословиям жалованную грамоту, подтвердившую привычный для местного населения жизненный уклад. Ревель, как некогда Псков, стал сильной приграничной крепостью; здесь была основана военная гавань, и Петр I построил небольшой домик, чтобы наблюдать за ходом ее строительства. Во времена пребывания здесь Кутузова это была не единственная постройка, напоминавшая о лицах императорской фамилии: в окрестностях города был выстроен Екатериентальский дворец, подаренный Петром I своей супруге Екатерине I. Именно в этом дворце императрица Елизавета Петровна подписала оборонительный договор против Пруссии с австрийской императрицей Марией Терезией. У довольно многолюдного города была богатая история, о которой напоминали крепостные валы и стены; лучшие общественные и частные здания располагались на Вышгородской горе (Domberg). В XIII веке город принадлежал датчанам, потом стал главной резиденцией ордена меченосцев, и сюда потянулись выходцы из Саксонии и Вестфалии; Ревель входил в состав Ганзейского союза, а с конца XIV по XVI век он принадлежал Ливонскому ордену, пока не присягнул на верность шведам. В том, что Кутузов был здесь не чужим человеком, убеждает факт, что впоследствии одна из его дочерей — любимая — Елизавета вышла замуж за его адъютанта Фердинанда Тизенгаузена, который по укрепившейся традиции начал службу при его штабе. Как хорошо, что человеку не дано предвидеть будущего: в те дни беззаботной юности, когда Кутузов бродил по мощенным камнем улицам Ревеля, мимо древней, выстроенной в готическом стиле соборной церкви, он и представить себе не мог, что спустя десятилетия здесь будут хоронить его зятя (которого он любил как собственного сына), погибшего у него на глазах со знаменем в руках…