Читаем Кутузов полностью

28 сентября 1806 года Кутузов получил высочайший рескрипт, где было сказано: «При настоящем положении обстоятельств, имея в виду требующий внимания пост киевского военного губернатора, остающийся доныне без начальства, я возлагаю должность сию на вас». 13 ноября генерал занял этот пост. Наперекор всему, жители города устроили ему торжественную встречу: «Перед въездом в Киев он был встречен со всеми великолепными церемониями. <…> На другой день после приезда его дан ему от города был чрезвычайно пышный бал»⁴. Кутузов же занялся привычным делом: рекрутскими наборами, обеспечением провиантом и фуражом Молдавской армии. В его подчинении находилась не только Киевская, но и Волынская и Подольская губернии. На генерала было возложено командование четырьмя дивизиями, и он был поглощен комплектованием, вооружением, обмундированием и обучением этих войск. 12 декабря 1806 года он сообщал жене: «Сегодня у меня бал в первый раз в новой зале, которая прошлою осень кончена, и это мне делает много хлопот»⁵. 16 декабря военачальника расстроило событие, свершившееся не без его участия, и он снова взялся за перо: «Я несколько опечален: Лошаков, генерал, что был под судом, разжалован в солдаты; это было по моему представлению еще из Австрии»⁶. Собственно, жалеть было не о чем: генерал-майор Лошаков, оставив войска, сам собою уехал «без спроса и позволения после сражения под Аустерлицем в вагенбург», но Кутузов переживал за судьбу соратника, который прежде служил без замечаний. 26 декабря он снова написал письмо Екатерине Ильиничне: «Отправляю сегодня курьера к Государю и с ним к тебе 2000 рублей; курьер этот едет от меня по провиантским делам, в которые я принужден был вступиться и многим, может быть, досадил. Мы все здоровы, у меня, однако ж после того, как болели глаза, и теперь часто побаливают. Сейчас был у меня митрополит и тебе посылает благословение. Чем закончилась дуэль Хрептовича?»⁷ И опять по ходу чтения письма возникает иллюзия, что автор знает больше, чем М. И. Кутузов в тот день, и может сразу ответить на вопрос об упомянутой дуэли, наделавшей много шума в Петербурге. «<…> И вот причина этого вызова, — рассказывает князь С. Г. Волконский. — Арсеньев (офицер лейб-гвардии Преображенского полка. — Л. И.) был уже давно влюблен и искал руки фрейлины <…> девицы Ренни; его желания были увенчаны успехом, и он был объявлен ее женихом, и Государь Император, отлично к нему расположенный, как к человеку, вполне это заслуживающему, благоволил при объявлении Арсеньевым о предстоящем ему счастии, как человеку, весьма ограниченному в средствах жизни, дать ему аренду, или денежные средства. Эта помолвка получила полную гласность. Спустя несколько дней по оной, граф Хребтович, богатый помещик польский, влюбленный также в девицу Ренни, не принимая в уважение бывшую помолвку, решился себя предложить в соискатели руки этой молодой девушки. Мать ее, прельщенная богатством графа Хребтовича, уговорила свою дочь отказать в уже данном с ее согласия обещании Арсеньеву и принять предложение Хребтовича. Арсеньев, обманутый в своих ожиданиях, не вынес этой обиды и вызвал на поединок Хребтовича; вызов был принят этим последним. Дуэль была на пистолетах, секундантом у Арсеньева был граф М. С. Воронцов, а у Хребтовича — граф Моден. Арсеньев был убит на месте. Весь Петербург, за исключением весьма малого числа лиц, вполне оправдывал Арсеньева и принимал в постигшей его смерти радушное участие. Его похороны почтила молодежь петербургская своим присутствием, полным участия, и явно осуждала Хребтовича и тех лиц, которые своими советами участвовали в склонении матери и девицы Ренни к неблагородному отказу Арсеньеву. Хребтович, как осужденный общим мнением, выехал из Петербурга; но семейство Ренни поехало вслед за ним в его поместье, и там совершилось бракосочетание»⁸.