Перед рассветом ветер стих и хлынул проливной дождь. Уставшая бодрствовать O-Кин задремала. Сквозь сон ей показалось, что кто-то ее зовет, и, приоткрыв глаза, она увидела стоящую у изголовья мертвенно-бледную графиню. Волосы госпожи были уложены в безупречную прическу, шнурки плаща аккуратно завязаны.

Вчерашняя буря, странное, необычное поведение хозяйки – все это встревожило обитателей виллы Китагава.

Правда, ветра почти не было, зато дождь хлестал с удвоенной силой. Стоило чуть приоткрыть ставни, и можно было видеть стремительно низвергавшиеся с неба косые струи.

В десяти шагах царила непроглядная мгла. Шум водяных потоков, бивших о ставни, грохот моря, ударявшего в берег, напоминал непрерывные залпы тысяч орудий и треск ружейной пальбы. Чтобы услышать друг друга, нужно было кричать. По словам старого рыбака, явившегося проведать жителей виллы, мост через реку Каногэва снесло. В одной лишь деревне Ганюдо гроза разрушила немало домов, множество лодок унесло в море. Даже здесь, на вилле, то и дело срывались черепицы с крыши, рухнул забор, сильно пострадали деревья в саду. Где уж тут было достать рикшу?.. Хорошо, допустим, госпоже удастся добраться до Мисима, но как она пересечет горы Хаконэ? Нужно переждать хотя бы один день, а установится погода – можно ехать хоть завтра… Слуга истощил все свое красноречие, убеждая графиню. Даже горничная, тоже скучавшая по Токио, и та уговаривала хозяйку подождать с поездкой.

Не в силах противиться, графиня согласилась отложить отъезд. Проворная горничная живо постелила постель, и графиня, едва стоявшая на ногах от усталости, прилегла и вскоре уснула. Но спалось ей беспокойно. Ей приснился зловещий сон.

Снилось ей, будто она стоит на берегу моря, совсем одна. По небу бегут, клубятся черные тучи, чреватые бурей. Море (тут графиня узнает здешний берег) бушует. Далеко в море чернеет утес, на вершине его стоит девочка в белой одежде. Это Митико, бледная как мертвец. Графиню охватывает страх, она зовет Митико, кричит, напрягает все силы – но голоса не слышно. Тогда, стараясь привлечь внимание девочки, она машет ей рукой. О радость! Митико замечает ее, улыбается, протягивает руки, зовет к себе… Осторожней! Осторожней! Я сейчас, сейчас иду… На беду, поблизости ни лодки, ни живой души. Графиня готова топать ногами от отчаяния. Внезапно кто-то берет ее за руку и ведет за собой. Это ее мать. Обрадованная графиня следует за ней, прыгает по прибрежным скалам, как по камням садовой дорожки, Митико все машет рукой, все зовет ее. Графине не терпится: «Осторожней, я сейчас, сейчас!..» Но она не может сделать ни шагу. Вдруг она замечает, что ее держит за ногу огромный осьминог. Графиня всматривается и узнает в безобразной голове морского чудовища черты лица графа Китагава, перекошенные издевательским смехом. У графини волосы встают дыбом от страха, она зовет на помощь: «Мама, Митико! Помогите!» Но осьминог все глубже увлекает графиню в темную пучину, чернеющую между скалами. Вода холодна как лед. У нее коченеют руки, коченеют ноги, вот она на мгновенье снова увидела Митико… Тщетны все усилия – она уже погрузилась с головой в воду, она вырывается, бьется, но все напрасно, она погружается все глубже и глубже, кругом уже непроглядная тьма… А-а!..

Графиня задохнулась и села в постели. У ее изголовья стоит на коленях горничная О-Кин, в руках у нее большой конверт.

– Проснулись, госпожа? Что это, вы вся в поту… Что с вами?

Графиня вытерла капли пота, выступившие на лбу, провела рукой по груди и глубоко перевела дыхание.

– Мне снился сон… Что это?

– О госпожа, письмо из Токио! Конверт весь промок, я сушила его над огнем и видите, как закоптила…

<p>4</p>

Первым чувством графини, когда она взяла в руки письмо, было волнение. Впервые за долгое время увидела она почерк мужа – что же таится в этом толстом пакете? Не в силах дождаться, пока горничная уберет постель и выйдет из комнаты, она разорвала конверт. Оттуда выпала мелко сложенная газета и исписанный лист почтовой бумаги. Графиня прежде всего развернула письмо.