Читаем Курляндский полностью

Часто меня и моих коллег по работе поздним вечером, даже в полночь поднимает звонок Вениамина Юрьевича. Он предлагает, советуется, просит не откладывать решения вопроса в долгий ящик И совесть не позволяет отказать ученому, проявляющему подлинное бескорыстие и величайшую заинтересованность в деле.

На заводе помогают ему решительно все. И помогают не как-нибудь, а как говорится, «всем Николаем» — вкладывая душу, отдаваясь целиком. Мне трудно выразить словами, почему так получается. Думается, потому, что профессор не только тончайший знаток и мастер своей специальности, но еще и настоящий человек.

Отличает его и решительность, столь необходимая в творчестве. Он умеет найти самое главное, а второстепенное — оставить «на потом». Особенно важно это, когда надо выбрать из огромного количества возможных сочетаний сплавов именно те, которые по разным соображениям должны быть внедрены в первую очередь.

Сплавы, предложенные нашим заводом и институтом, обладают высокой технологичностью и бактерицидностью. Но они удовлетворяют еще и многим другим требованиям».

Результатом этой работы были сплавы на основе никеля (с низким значением линейной усадки), сплавы на основе серебра и палладия с достаточной прочностью и износостойкостью для зубных протезов, благородные сплавы для изготовления несъемных протезов с керамическими покрытиями, сплав на основе золота повышенной прочности и твердости, ситаллы. Когда Курляндский докладывал на институтском Ученом совете результаты создания новых сплавов для стоматологии, очень глубоко мыслящий член Ученого совета задал из зала вопрос:

— Какого цвета изобретенные металлы? Белого? Так и сталь белого цвета!

— Видите, — сказал Курляндский, — у меня в руках две таблетки. Обе круглые. Обе белого цвета. Одна — анальгин, а другая — слабительное…

Профессор старался «пробить» к использованию новые сплавы. Боролся против применения нержавеющей стали в полости рта. Десять лет доказательств, десять лет доброхоты от стоматологии с завидным упорством, достойным лучшего применения, пишут во все инстанции вплоть до ЦК о вредности и дороговизне сплавов, невозможности их распространения и т. п. А ведь за десять лет их применения государству были бы сэкономлены сотни тонн золота, а сколько удачно вылеченных людей!

Пятнадцать авторских свидетельств были вручены Вениамину Юрьевичу и коллективам, которые работали под его руководством, за эти изобретения. Внедрение этих сплавов: биметалла и «спецсплава» в практику ортопедической стоматологии дало государству большую экономию золота, а также повысило качество изготовляемых протезов. Только в одной Москве экономия золота на изготовление зубных протезов составляла около 600 кг.

Кроме того, Курляндский и его ученики провели целый ряд исследований, доказавших лечебное влияние на организм находящихся во рту серебряно-палладиевых сплавов.

В начале 70-х годов Вениамин Юрьевич Курляндский организовал проблемную лабораторию материаловедения. Он создал тематическую группу по синтезу сплавов и разработке методов облицовки каркасов протезов благородными металлами.

Руководить лабораторией он пригласил совсем молодого, только что «испеченного» инженера-полимерщика Надежду Ивановну Сафарову. Она работает в лаборатории и по сей день и считается лучшим специалистом по гальванопластике в стране.

Из воспоминаний Н. И. Сафаровой:

«В определенной степени все, чем мы занимались, отражало широту взглядов Вениамина Юрьевича и интересов в самых различных сферах научных достижений современности.

Он приглашал для совместной работы научных сотрудников из ведущих научных институтов: института стекла, института сплавов, физико-химического института, института неорганической химии Академии медицинских наук, института металлургии МГУ и других. Часто проводились совместные совещания, обсуждения этапов работы.

Проблему он видел в целом. Основные задачи, которые ставил Вениамин Юрьевич перед лабораторией, были поиск и разработка новых материалов и методик. Задачи ставились конкретные, которые должны были дать решение для широкого внедрения в практику. В целом же проблемой, повторяю, владел он сам.

Но он не только руководил лабораторией, он работал с нами вместе: приходил каждый день, следил за процессом исследований и за результатами.

Вениамин Юрьевич всегда поддерживал инициативу, старался, чтобы работать нам было интересно, и работа велась живо и с огоньком. Никогда у нас не было нервозности, гонки. Всегда царила атмосфера уверенности, надежды на успех. Поэтому, наверное, и работали мы результативно.

Мы разработали керамические, стеклокристаллические составы, названные ситаллами, показавшие высокие физико-механические свойства; для индивидуального пользователя — порошок на платиновой основе и т. д.

Вениамин Юрьевич заложил в нашу работу обязательное требование доведения ее до конца, до внедрения в клиническую практику.