Читаем Курятник в пентхаусе полностью

– Слушайте. Зачитываю, – объявил Коробков. – «Маленькая таблетка большой силы. Применяется в ветеринарии для животных весом более ста кило. Слоны, носороги, бегемоты, жирафы, крупные обезьяны, медведи. Средство пролонгированного действия до месяца. Выгодное приобретение для зоопарков. Одноразовый прием и эффект на долгие дни. Применять только по предписанию врача. Соблюдать правильный режим кормления. Обеспечить свободный доступ к воде».

Димон оторвался от чтения.

– Тут дан список зверушек и перечень болезней, при которых препарат выписывают.

– Надя сказала в аптеке неправильное название, – закатила глаза Ада.

Бровкина начала защищаться:

– Нет, я показала телефон девушке за прилавком! Это она перепутала.

Я опустила глаза, Надя только что сказала: «Купила Уроветмедминус, в телефоне записано именно так».

– Нынче тех аптек, которые работали в мою молодость, уже нет. Сейчас ларьки в супермаркетах. За прилавком абы кто стоит, большая удача встретить ответственную, умную женщину, – продолжала Бровкина. – Никита, а ты сколько весишь?

– Семьдесят пять, – пробурчал детектив, – до слона мне далеко. Эй, эй! Оно месяц работает?

– Ага! – подтвердила Рина. – Небось приврали. Но и недели хватит, чтобы надоело в сортир постоянно рысить.

– М-да, – пробормотал Иван Никифорович, – Кит, съезди к доктору, уточни, может, все не так сурово?

– Вдруг диета поможет? – выступила со своим замечанием Надежда Михайловна.

– Никита, ты временно сидишь в кабинете, – решил мой муж, – в поле не работаешь.

– Ладно, – уныло согласился парень.

– Пойду засуну в стиралку курточку Танюши, – защебетала Рина, – потом займусь…

Я посмотрела на стол, надо помочь Рине и Надежде с уборкой, вот только надену толстые перчатки. Иначе могу руки осколками порезать.

– Танюша, – закричала Ирина Леонидовна, – не могу расстегнуть у твоей куртки карман, «змейку» заело.

Я поспешила в нашу прачечную и с запозданием удивилась:

– На моей куртке нет ни одной молнии.

Свекровь протянула листок.

– Всегда перед стиркой проверяю, чтобы нигде не было ничего, что может прокраситься. Смотри, что я обнаружила в одном из карманчиков.

Я взяла бумажку и стала читать текст. Или у автора плохой почерк, или он очень торопился, я буквы с трудом разбирала.

– Рина нашла это послание в твоей куртке? – уточнил Димон.

Я окинула взглядом членов моей команды, все сидели вокруг стола в офисе.

– Да. Ветровку я снимала в приюте, повесила ее на крючок у входа.

– Следовательно, пока ты бродила по дому, некто написал послание и подложил его в телогрейку, – сделал вывод Никита.

Я взяла листок со стола.

– Текст интересный, обращения нет. «Серафима врет. Инессу Листову отдали в ясли. Девочка – сирота, попала в благотворительный проект. Родители неизвестны. Но много нестыковок. Нужны подробности? Звоните, спросите Фиалку. Сведения продаются». Возможно, автор послания – Лера, с которой Серафима Никитична при мне беседовала. Директор отрицала присутствие ребенка с такими данными в ее учреждении. Разговор об Инессе я вела только с начальницей, и сначала мы беседовали на другие темы. Надо позвонить.

– Лера могла находиться в комнате не одна, – предположила Риччи.

– Возможно, – согласился Димон. – Тань, я набрал номер.

Один из ноутбуков Коробкова стал издавать длинные гудки, затем ответил мужчина.

– Слушаю, – повторил баритон.

– Сергеева беспокоит, – ответила я, – корреспондент газеты, это я беседовала с Казаковой. Куртка моя висела у входа…

– Парк «Детский», улица Кочергина, бильярдная, через полтора часа. Спросить Фиалку, – не дал мне договорить незнакомец и отсоединился.

– Парк находится рядом с гимназией, – сообщил Коробков.

Я встала.

– В сейфе есть наличка?

Ада кивнула:

– Да, возьми побольше, информатор откажется от перевода на телефон.

– Вы что-то узнали в Совине? – поинтересовалась я, открывая сейф.

– Это теперь не деревня, а городок, – затараторила Риччи, – из прежних жителей почти никого не осталось. С Леонидом Мартыновым мы уже говорили. Другой старожил, Вадим Гудов, сейчас в Италии, у него там дом. В подмосковном поместье бизнесмена живет только охрана, все молодые.

– Для них девяностые годы, как мне египетские пирамиды, – подключилась к разговору Ада. – Совино застроено дешевыми, но симпатичными домами. Из Москвы туда ходит рейсовый автобус. И представь, барак жив!

– Вернее, его развалины, – уточнила Риччи. – К нам пристала бабка, ей, наверное, лет двести. Она сидела у церковной ограды, увидела, что мы с Дюдюней около руин топчемся, подошла и заныла:

– Дайте копеечку, помолюсь за ваше здравие!

Понятно, что такая не отстанет. Ада ей купюру вручила. Старуха развернулась – и бегом! Хочу и я в сто лет так быстро носиться.

– Она не в храм поспешила, – засмеялась Дюдюня, – прямиком в магазинчик. Он около церкви открыт. Мы вокруг двухэтажного здания прогулялись и ко входу вернулись. Мужчину увидели с бородой, он вежливо заговорил:

– Добрый день, я отец Михаил, настоятель храма. А вы из Министерства культуры?

Пришлось его разочаровать.