Читаем Курятник в пентхаусе полностью

– Не занудничай, – велела ему Рина. – Димон, у тебя главная роль: ты ловишь Альберта Кузьмича. Действуем так! Я подбегаю к коту! Тот кидается к окнам, чтобы вспрыгнуть на один из подоконников. Ему не дает это осуществить Таня, она стучит поварешкой по подносу. Котик лезет под стол, а там…

– Я, – перебил ее Кит, – но не имею шумозвукового инструмента.

– Бей ладонями по полу, рычи, лай, кричи, – объяснила Рина, – шуми, как можешь. Альберт попытается юркнуть на кухню. Надя лупит по кастрюле. Куда больному деться? Только в коридор! И вот он, бенефис Димона! Коробок набрасывает на парня скатерть, заворачивает его, кладет на стол…

– Не понял? Зачем Коробков меня запихивает в скатерть? – изумился Никита Павлович. – Да еще на стол бросает?

– И как только Таня вами командует, – воскликнула Рина, – объяснила же тебе: сидишь там, где находишься! Рычишь, стучишь, воешь, кричишь!

– А потом вы сказали: «Дима набрасывает на парня скатерть», – напомнил детектив.

– Почему ты решил, что речь идет о тебе? – опешила моя свекровь.

– А о ком? – засмеялся Никита Павлович. – Таня и Надежда Михайловна женщины. Дима давно не юноша.

– М-да, – крякнул Коробков, – до этой минуты я считал себя огурцом-молодцом. Вот так погибают иллюзии.

– Парень тут только я! – завершил тираду Никита.

– Ну, ты тоже овощ не молочно-восковой спелости, – заметил Димон.

– А кот? – возмутилась Рина. – Он, по-твоему, кто?

– Кот это кот! – ответил Никита. – Ладно, я сообразил, что к чему!

– Наконец-то, – выдохнула Рина. – Внимание, начали.

Мать Ивана развела руки, присела и пошла к Альберту Кузьмичу, громко напевая:

– Ах ты мой бархатный животик, иди сюда, любименький!

Британец нырнул под стол. Никита завизжал благим матом, засвистел на зависть Соловью-разбойнику. Кот помчался к Надежде Михайловне, та начала дубасить колотушкой по кастрюле. Я приготовилась исполнить свою сольную партию для подноса с черпаком, но Альберт Кузьмич полетел к Димону, Коробок набросил на него скатерть!

– Ура! – завопила Ирина Леонидовна. – Чистая победа! Мои стратегия и тактика сработали. Дима, давай!

Главнокомандующий наших компьютерных войск водрузил на стол сверток и начал чесать шею. Скатерть зашевелилась, Альберт Кузьмич выпутался из ткани.

– Нет, нет, – заорала Рина. – Димон, Таня, Надя, Кит! Помогите!

Но мы не успели даже ахнуть. Британец сгруппировался, подпрыгнул и оказался на люстре.

– Во дает, – восхитился Никита, – респект котяре.

– Рина, что у тебя предусмотрено в этом случае? – осведомился Димон, задирая голову.

– Ничего, – смутилась мать Ивана, – понятия не имела, что Альберт Кузьмич способен на светильник забраться.

– Надо поставить на стол табуретку, – начала излагать свой план действий Надежда Михайловна, – Никита возьмет шприц, залезет на табурет и уколет котика.

– И почему роль верхолаза-высотника отведена мне? – осведомился детектив.

– Табуреточка хлипенькая, под Таней она развалится, Рина или Дима с нее тоже упасть могут. А их очень жалко, – честно объяснила помощница по хозяйству.

– А меня, значит, нет, – рассмеялся детектив.

Бровкина поняла, что сморозила глупость, и решила исправить оплошность:

– Дима гениальный компьютерщик. Как без него? Таня – жена Вани, ему одному плохо будет. Без Рины я умру. Всех, кого я назвала, заменить невозможно. А ты…

Ирина Леонидовна дернула домработницу за кофту:

– Прекрати нести чушь. Все, кто находится сейчас в столовой, уникальны! У нас другая проблема. Как сделать коту укол? Идея! Идея! Ах, я коза! Ну почему раньше не вспомнила! Не шевелитесь! Не спугните котика, пусть на люстре сидит. Просто отлично, что он там! Замрите на пару минут! Есть гениальное решение. Ура!

Рина умчалась из комнаты.

– Куда она отправилась? – прошептал Никита.

– Сейчас узнаем, – вздохнул Димон, – Рина – фонтан идей, Клондайк проектов.

Некоторое время мы провели в тишине, потом раздался топот.

– Смотрите, что я нашла, – заявила Ирина Леонидовна, вбегая в столовую.

– Пистолет, – пробормотал Никита, – только странный.

– Стреляет ампулами, – объяснила Ирина Леонидовна, – ему тьма лет.

– Сейчас такой инструмент иначе выглядит, – заметил Димон.

– Конечно, – согласилась мать Ивана, – этот же смастерил Филимон. Году эдак… в… ну… тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Или… Дима, когда мы Рауля брали?

– Май семьдесят девятого, – уточнил Коробок. – Рина, где ты сей антиквариат нашла?

– В пятой кладовке, – отрапортовала моя свекровь, – я держу там все, что Тане с Ваней для службы когда-нибудь пригодиться может. Сейчас заряжу его, и бумс!

Я с изумлением наблюдала за свекровью. А та открыла небольшую коробочку, вытащила из нее пузырек с иглой, отвернула верхнюю часть, перелила в стекляшку лекарство из шприца, завинтила пробку, вставила флакончик в дуло и потерла руки.

– Готово! Надя, стреляй!

– Нет уж, вы сами давайте, – смутилась домработница.

– Ты всегда лучше меня с оружием управлялась, в муху попадала, – воскликнула Рина.