Читаем КУПИП полностью

— Лоси! Лоси! — вопил вне себя Лева Гельман. — Смотрите, сколько лосей! Они едят возле каких-то кормушек!

— Где лоси? — загремел, появляясь в каюте, капитан Койкин. — Батюшки! Бабер! Вели спускаться. Что за местность? Куда мы приехали? Это же рай для охотников. Целое охотничье хозяйство. Вон лисьи следы! Вижу лисьи следы справа по носу! Тетерки полетели! Охотник идет, стреляет! Бабер! Приказывай причаливать!..

Прошло пять, десять, двадцать минут полета, а неведомая страна развертывала под гондолой дирижабля «Купип-01» свои все новые и новые богатства. Местами на десятки и сотни километров тянулись необозримые леса. Широкие дороги были проложены по ним. Покрытые глубоким снегом, они спускались к берегам рек, а возле этих берегов громоздились бесконечные штабели досок, кряжей, бревен, окоренных гладеньких чурбанчиков. Казалось, тут заготовлено дров и дерева на весь мир, и Бабер, прижимая бинокль к слезящимся от напряженного вглядыванья глазам, шептал:

— Нет, нет, эта страна живет лесным хозяйством! Какое богатство! Какое неисчислимое богатство…

Потом перед глазами путников вдруг возникли горные уступы, изрытые щелями рудников, шахты с нагроможденными возле них грудами угля, другие шахты, от которых разбегались во все стороны узкоколейные дорожки, и вагонетки везли во все стороны тускло сияющие слитки какого-то белого, похожего на серебро вещества.

— Алюминий! — шептал Бабер. — Редкие металлы! Фарфоровая глина! Электростанции на реках! Каменный уголь! Что за страна! Что за удивительная, неслыханно богатая промышленная страна!.. Товарищи члены Купипа! Я в восторге!

Дирижабль опустил нос и плавно пошел на снижение. Прекрасные лесистые дали развертывались под ним, такие широкие, такие мягко изрытые речными и озерными долинами, такие суровые и великолепные, каких члены Купипа не видели нигде — ни возле северного полюса, ни на знойном архипелаге Устрицына. Мама как прижала носовой платок ко рту, так и стояла недвижимо, не в силах оторваться от восхитительной картины. Капитан Койкин рычал, как лев: на огромном пространстве замерзшего озера он усмотрел у берега целую эскадру новеньких белых теплоходов.

Из озера этого вытекала река. И вот на одной из ее излучин Устрицын заметил ряд маленьких, аккуратных построек. Белые, с красными черепичатыми крышами, они стояли у самого берега. Возле них, вдоль забора, неторопливо прогуливался часовой с винтовкой, а на другой стороне реки возвышался другой домик — серый, с зеленой, тоже черепичной крышей. За ним, уходя из глаз, тянулось до горизонта огромное, заваленное снегом болото.

— Дядя Бабер! — взвизгнул Устрицын. — А тут что добывают?

Мгновенно, по приказу профессора Бабера, дирижабль «Купип-01» развернулся на 180° и, с некоторым трудом выгребая против ветра, повис неподвижно над таинственными домиками. Часовой, подняв лицо кверху, любопытно смотрел снизу на застывший в сотне метров над ним воздушный корабль. В моторы были включены глушители купипской системы. Шум моторов утих. Привели в действие усовершенствованный электромегафон и электрическое ухо профессора Бабера.

— Я спрошу, я! — топал ногами капитан Койкин. — У кого голос-то? У меня! Я и без мегафона крикну — услышат.

И действительно, когда, став у приемника, он гаркнул во всю мощь своих капитанских легких на четырех наиболее распространенных языках мира одну и ту же фразу:

— Что здесь добы-ва-а-ю-у-у-у-т? — отголоски ее, подобно грому, раскатились надо всей страной. Часовой подумал, поднял голову, приставил руки рупором к губам… В следующий миг точно молния ударила в гондоле дирижабля «Купип-01».

— Perlen! Les perles! Pearrls! Же-ем-чуг! — ясно донеслось снизу тоже на всех самых распространенных мировых языках.

— Жемчуг? — подскочил на полметра вверх профессор Бабер. — Жемчуг? Здесь? Быть не может. А на том берегу что?

— Эй! Там, на земле-е! А на том берегу что-о? — снова грянул на тех же языках Койкин.

И, секунду спустя, снизу прилетел спокойный четырехязычный ответ:

— На том берегу? Он-даа-ат-ру!

«Купип-01» спешно шел на посадку. Общее ликованье царило в его гондоле, но профессор Бабер метался по ней, как тигр по клетке.

— Жемчуг и ондатры? Жемчуг и ондатры! — вскрикивал он, то снимая, то надевая очки. Не может быть… Где же это бывает? Что же это за страна? Что за удивительная, сказочная страна? Дайте мне секстан и хронометр. Необходимо определить нашу широту и долготу. Удивительно! Неслыханно! Потрясающе! Неправдоподобно! Жемчуг же — в тропиках! Ондатры — в Канаде… Ничего не понимаю! Решительно ничего! Па дю ту! Нихтс!

Наконец якорный канат, сброшенный с дирижабля, подхватили на земле. Воздушное судно остановилось. В тот же миг члены Купипа грянули дорогой их сердцам Купипский гимн: