Читаем КУПИП полностью

То, что маме и Койкину удалось произвести столь удачное наблюдение, было, конечно, простой случайностью. Почти тотчас же дирижабль снова окутали облака, стало опять темно, и земля надолго исчезла из глаз путешественников. Возможно, что в командирской рубке производились в это время какие-либо другие наблюдения, были получены иные результаты, но членам Купипа это осталось неизвестным. Вот почему в своих дальнейших домыслах относительно местонахождения дирижабля они основывались только на этом самом койкинском расчете. Поэтому, когда хитроумные и достопочтенные члены Купипа проснулись, они узнали только одно: дирижабль, увлекаемый тайфуном, несся опять-таки в неизвестном, но, в общем, в южном направлении.

* * *

Только по возвращении экспедиции Купипа в Ленинград и после опубликования подробных путевых записок, ведомых главным образом пером Николая Андреевича Устрицына, станет известным, что происходило на дирижабле, пока его уносил с островов Устрицына сверхмощный циклон 1–5 января 1938 года. Пока мы должны основываться только на отрывочных сведениях, переданных нам отважными путешественниками по радио.

Вот почему мы сейчас не можем ничего рассказать о том, как ветром поломало вертикальный руль цельноалюминиевого судна и как мама с Люсей, на двухкилометровой высоте, добравшись по стабилизатору до этого руля, обшили его временным чехлом из брезентовых палаток. Мама шила прямым стежком, а Люся через край. Капитану Койкину они по веревочке передавали иголки для вдевания ниток, и все вышло хорошо.

Вот почему мы умолчим пока и о замечательном подвиге Левы Гельман. Когда на дирижабле кончилась пресная вода, а опуститься для пополнения ее запасов он не мог из-за сильного ветра, экипаж «Купипа-01» спустил Леву на двухсотметровом канате вниз с ведерком, и, стремительно пролетая вдоль неизвестной реки в неведомой стране, Лева набрал два брезентовых ведерка великолепной чистой воды чуть-чуть желтоватого цвета. У нас нет данных, чтобы рассказать подробно об этом и о многом другом, еще более удивительном. Вот почему мы должны обратиться сразу к утру пятого дня.

Утром пятого дня, как только ребята встали, почистили зубы, умылись, сделали утреннюю зарядку и собирались пить какао, — дирижабль «Купип-01» вышел из облаков.

Все бросились к окнам. Внизу уносилась назад неведомая страна, лесистая, гористая, изобилующая реками и озерами.

— Летим над умеренным климатом! — сказал проницательный Койкин. — Придется одеться потеплей!

— А ты что же, капитанская твоя душа, сейчас только заметил, что стало прохладно? Хорош! Вон я ребят уже со вчерашнего утра одела. Устрицын, ненаглядный ребенок, застыл вчера как сосулечка! — нежно сказала мама.

Койкин напялил на себя свой добротный старый бушлат и, решительно подойдя к окну, взялся за ручку, чтобы открыть раму.

— Койкин, Койкин! — взвизгнула мама. — Ты что? С ума сошел? Ведь там же ураган! Буря! Циклон! Тайфун! Дети простудятся! Профессор! Профессор! Не позволяйте ему!

Но было уже поздно. Мощная койкинская рука настежь распахнула широкое окошко дирижабля. Ни малейшего дуновенья не донеслось оттуда. Мама с ужасом осторожно высунулась за раму. Абсолютная, недвижимая тишина поразила ее.

— Бабер! Профессор! Никакого циклона нет! Полная тишь! Смотрите сами. Не шелохнет. Можно спускаться.

Но профессор многих наук В. О. Бабер, подойдя к окну, покачал головой.

— Вы все еще глубоко ошибаетесь, дорогая мама. Вы страшно, вы роковым образом ошибаетесь. Нас попрежнему несет сильный ветер. Обратите внимание: моторы почти не работают, а страна под нами так и течет, так и течет к корме корабля… Мы неподвижны относительно воздуха! Позвольте! Погодите!.. — вдруг спохватился он и вцепился пальцами в раму окна. — Что такое? Койкин! Устрицын! Лева! Что за странность! Что это за местность? Куда нас принесло? Койкин! Передай командиру «Купипа-01» приказ — держаться как можно ближе к земле… Итти… как это у них называется?.. Ах, да, стригущим полетом! Необходимо узнать, что это за земля? Повидимому, мы прибываем в какую-то богатую и изобильную страну.

Койкин кинулся выполнить приказ, а все члены Купипа повисли в ряд на оконном бортике дирижабля. Почти тотчас же гондола дирижабля огласилась восторженными возгласами.

— Дядя Бабер! Дядя Бабер! — визжал Устрицын. — Смотри! Смотри!.. Вон озеро, озеро-то! Все просверлено какими-то дырками… весь лед… Вон озеро, а на озере остров, а на острове еще озеро, а на озере опять остров. Разве так бывает? И какие-то дяденьки что-то такое из него таскают… Вот еще!.. Еще!..

— Да, да, Устрицын! Ты прав… — ответил профессор, прижимая к глазам окуляры призматического морского бинокля. — Ты прав! Это замечательно! Рыбные ловли! Богатейшие рыбные ловли!

— Профессор! Профессор! — в тот же миг закричала мама. — Смотрите, на берегу какие здания! Это скотные дворы! Вот так дворы! Сколько же тут скота? Ай-ай-ай! Ой-ой-ой! Уй-уй-уй!

— Где, где, мама? Где? Да! Вы правы! Вы правы, достопочтенная товарищ мама. Здесь, повидимому, грандиозно и скотоводство.