Читаем Культурный разговор полностью

Признаюсь: я как раз обожаю мужественность, стойкость в битвах, смелость, храбрость, крепость духа, нравственную твердость. И вслед за булгаковским персонажем готова подтвердить, что трусость – самый страшный порок. И где бы не проявлялась мужественность – в мужчинах ли, в женщинах, – она божественно прекрасна, она возвышает человека и создает его достоинство. Поэтому искусственно выведенная порода буржуазно-мещанских дамочек (нечто вроде кудрявых комнатных собачек), глупостью, трусостью и корыстью компрометирующая само понятие «женственность» и неожиданно реанимированная в последнее время в России, иногда смешит, иногда раздражает, но в целом кажется чем-то мимолетным, наносным, некоренным.

И фильм «Батальонъ», рассказывающий о символическом русском женском войске, такое ощущение подтверждает. Несмотря на историческую канву событий, это, конечно, попытка припасть к мифологии. Защищать родную землю, преданную мужчинами, встает соборное войско из барынь и горничных, интеллигенток и крестьянок, с оперной певицей Надей и богатыршей Дусей на добавку. Где нашли такую Дусю (Янина Малинчик), уму непостижимо: под два метра росточком и в обхвате столько же, а круглые глаза чисты и наивны – как у семилетней девочки. Это сказочное существо задает настроение всей картине, снимает явный привкус трагедии. Ведь в данных исторических условиях конкретный русский женский батальон обречен, хотя ему на подмогу в финале фильма в припадке воодушевления побегут почти все фигурировавшие на экране мужчины, включая пораженцев и предателей. Но мужественные русские женщины в принципе, то есть не исторически, а метафизически – совершенно непобедимы. Поэтому в зале во время просмотра «Батальона» часто звучит здоровый смех. Это не ублюдочный смех придурков, у которых просто нет другой реакции ни на что, а смех сочувствия и радости. Женский батальон приятен на вид, слаженно сыгран и ободряет глаз и душу. Мужественность в женском облике бывает очень привлекательна даже эстетически, храбрые женщины не восхищают только слабаков и трусов. Кроме того, в фильме есть не просто хорошая, но – выдающаяся актерская работа Марии Ароновой (унтер-офицер Мария Бочкарёва).

Обычно в этом возрастном диапазоне роли для актрис не слишком разнообразны – мамаши, некрупные начальницы, владелицы борделей. Ароновой выпало сыграть незаурядную, выдающуюся, оригинальную женщину огромной воли и дополнить образ чем-то еще, кроме правильно и точно сыгранных обстоятельств судьбы и характера. Вообще-то Аронова блистательная комедийная актриса, но, как известно, кто может играть комедию, тот может играть все. В «Батальоне» она полностью погружена во внутреннюю жизнь героини, и ее мимика по-военному дисциплинирована: ни одного лишнего движения бровью, никакого ненужного взмаха ресниц. Да, она тумба, кувалда, чуть что – кулаком в морду, но на лице огромной глыбообразной женщины живут прозрачные, поразительные глаза, превращающие ее из тетки-командирши в воинственную деву, русскую валькирию. Аронова – Бочкарёва бывает забавна, ее жаль, когда внезапно появившийся на фронте забулдыга-муж лупит ее, вспомнив былое, но в основном героиня провоцирует невольный трепет и странный восторг. Вспоминаются русские сказки про могучих воительниц и богатырш, что некогда на равных с богатырями сражались на поле брани, былины о Марфе Посаднице и Алене Тимофеевне, фильмы вроде «Александра Невского», где в русском войске, никого не удивляя, сражается дева с косами… Забудем трусливые вопли про то, что «у войны не женское лицо». У войны есть женское лицо. И если война справедлива, то это лицо светло и благородно. Это и сыграла Мария Аронова, которую можно поздравить с великолепной актерской работой и пожелать всяческих за нее наград.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культурный разговор

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы