Как на что смотреть! На Пореченкова смотреть и любоваться. Для съемок фильма артист, будучи и без того атлетического телосложения, нарастил мышечную массу уже совсем былинных пропорций. Притом он вовсе не «говорящий шкаф», а умный и тонкий артист. Приведу в пример три его работы: герой «Крейцеровой сонаты» Толстого в МХТ, прохиндей-адвокат в мини-сериале Алены Званцовой «Небесный суд» (персонаж после смерти работает в небесной канцелярии) и неунывающий мент в хорошей картине Александра Прошкина «Трио». Из них ясно виден немалый диапазон Пореченкова, его способность передавать сложные душевные движения, его мягкий органический юмор и неиссякаемое обаяние. Оно окрашивает и дает жизнь и всем вариантам «агента национальной безопасности», которых переиграл артист немало. И тут не вижу беды, будучи стойкой поклонницей артиста: хитрых и циничных мозгляков у нас всегда есть кому играть, а вот создавать характеры цельные, светлые, ясные – мало кто может, тут у нас со времен Бориса Андреева стойкий дефицит. Пореченков играет Поддубного отлично, на контрасте могучего тела и деликатной, нежной души, неожиданно поселившейся в дубовой плоти запорожского казака. Он нигде не пережимает, сдерживая возможности своего темперамента, и тем убедительнее выглядят вспышки гнева или оцепенение от отчаяния. Да, играет Пореченков отлично – но его неважно снимают.

Режиссер фильма Глеб Орлов, судя по фильму, не обладает развитой творческой индивидуальностью. Поэтому все вроде грамотно и гладенько, но банально, предсказуемо, стандартно. Стандартны ходы сценария, стандартны операторские решения (неинтересный свет, скучные ракурсы). Сказка о русской силе замаскирована под биографическую картину, а не надо было маскировать, надо было открыться и откровенно полюбить и воспеть всеми художественными средствами своего героя. Так поступил, например, Филипп Янковский, когда в «Каменной башке» снимал Николая Валуева. Он воспел своего героя, архаического человека, он противопоставил его всему подлому миру, где победили не сильные, а хитрые. Янковский любовался Валуевым, следил за ним восхищенным взором, и картина получилась очень убедительная.

Так могло бы быть и с Михаилом Пореченковым– Поддубным. Иногда великолепная энергия актера прорывается сквозь стандартное течение фильма, расчисленное маркетологами, и заражает зрителя. Особенно хорош артист в американских сценах, когда ему по сюжету уже пятьдесят с лишним лет, однако все так же сверкают в минуту отваги яркие глаза и лихо топорщатся седые усы. В нем живет не только таинственная мощь, но и чистая, прозрачная, никогда не грешившая душа, он и зверь – и некое божество, которое и радует, и развлекает, и ободряет людей.

В советское время руководство обязательно потребовало бы от авторов такой картины «исторический фон», образ народа и страны, – сегодня этого никто не требует, а жаль. Рамки биографической ленты узки для этой темы, и было бы совсем неплохо показать – не плакатно, а художественно – ту сказочную страну, в которой родился наш сказочный герой. Но даже того, что есть в фильме, оказалось достаточно для запрета показа на Украине. Что там укры разглядели для себя вредного? Когда Поддубный навещает отца в Запорожье, мы видим дивный край, где поселяне и поселянки точат косы, пьют горилку неизменными стаканами и душевным хором затягивают раздольные казачьи песни.

Видимо, сам титул Поддубного – «русский медведь» – кажется опасным и пугающим. Сам вид русского актера Пореченкова наводит на предательские мысли о том, что когда-то сформулировал русский писатель Гоголь – «да разве найдется на свете такая сила, которая пересилила бы русскую силу»! Правда, наивысшую победу приносит соединение силы и доброты, мощи и справедливости. Это идеал. Если Михаилу Пореченкову удастся воплотить такой идеал в настоящем художественном кино, а не в летнем боевике, то запретить его станет утопией. Он самопроизвольно воссияет на всей нашей многострадальной планете.

Мужественные женщины – это прекрасно

На экраны вышла картина «Батальонъ», посвященная истории создания в 1917 году женского батальона под руководством унтер-офицера Марии Бочкарёвой. Предвижу некоторый раскол зрительских мнений – не из-за оценки художественных достоинств картины (они скромны, но реальны), но по признаку восхищения мужественностью в любом обличье. Не мужчинами восхищения, а мужественностью!