Читаем Культурист полностью

– А вот это мы сейчас и проверим, – сказал, усмехнувшись, физрук. – И у Молодых и у Невского незачет по всем нормативам. Но я не буквоед, мне плевать на методические выкладки. Моя задача – в течение трех лет сделать из вас, корнеплоды, перед призывом в армию если не спортсменов, то хотя бы нормально развитых пацанов. Так что тем, кто записан в спортсекции, я, так и быть, разрешаю пропускать уроки по физре. Это строго между нами, пацаны... Но с одним условием: в конце четверти каждому придется сдавать зачет. И сейчас Невский и Молодых будут у нас подтягиваться на турнике и жать гирьку в шестнадцать кило на результат. – Бывший борец, хитро прищурившись, чуть заметно подмигнул Владу. Словно хотел поддержать. – Норматив на отлично – десять подтягиваний и десять жимов. Начнет Молодых. К снаряду!

Недовольно буркнув и бросив на едва достающего ему до плеча Влада полный ненависти взгляд, долговязый хулиган Борька вышел из строя, подошел к турнику и почти без прыжка ухватился за перекладину. Смешно, по-лягушачьи дрыгая ногами, он сумел подтянуться всего три раза. Пацаны дружно заржали. Опозоренный, с пунцовыми от злости щеками Молодых соскочил с турника, поднял гирю и, с трудом держа равновесие, виляя корпусом, выжал ее пять раз.

– На троечку еле-еле, – покачал головой физрук, делая отметку в журнале. – Давай теперь ты, Невский!

– Покажи этому козлу, старик. – Стоящий рядом с Владом Славка Лютиков толкнул приятеля локтем в бок. – Пусть засохнет...

Невский без малейшего труда, не помогая себе разрешенными рывками корпусом, сначала подтянулся положенные десять раз, после чего сделал еще три подъема переворотом. Спрыгнув, без паузы поднял гирю и стал жать. Сделав двадцать пять раз левой рукой, перекинул пудовик в правую.

– Хватит, – улыбнулся, покачав головой, физрук. – Хватит, Невский. Пять с плюсом. Сразу за год. Во втором полугодии можешь на моих занятиях не появляться, ставлю зачет, – учитель обвел взглядом притихший строй. Взглянул на часы. – До перемены пятнадцать минут. Кто хочет, может поиграть в волейбол. Остальные тихо идут в раздевалку и ждут там звонка. Вопросы есть? Свободны, корнеплоды!

Желающих размяться волейболом нашлось человек восемь. Остальные быстро смылись из спортзала в раздевалку. Одного взгляда на опозоренного громилу Борьку было достаточно, чтобы понять: вот-вот прольется чья-то кровь.

– Ну, держись. Щас будет мясорубка, – с жаром прошептал Лютый, направляясь в раздевалку с Владом. – Я краем уха слышал, что этот мудак прилично машет ногами. Гуню, с параллельного, так позавчера отмудохал... Тот до сих пор не появился!

– Расслабься. Жертв не будет, – успокоил Славку Невский.

Молодых, готовый к драке, встретил «обидчика», стоя в самом центре раздевалки. Как посредине ринга. Остальные пацаны, предвкушая зрелище, разместились вдоль стен, кто стоя, кто сидя на скамейках. Все ждали махаловки. Едва в дверном проеме появились Невский и Лютиков, гул голосов заметно стих.

– Слышь, ты, Шварц бухенвальдский! – процедил сквозь зубы Борька, угрожающе двинувшись навстречу Владу. – Сейчас я тебя п...ть буду.

– Как, ты сказал, тебя зовут? Шварц? – сделал паузу Невский. – А я Владислав.

По раздевалке пролетел издевательский смешок. Для недавно пришедшего в группу Борьки это ответное оскорбление было катастрофой.

– Ты труп, падла! – взревел опозоренный пацан и ураганом бросился на Влада, метя ногой с ходу в голову. Придись этот удар в цель – и нокаутированного Невского как минимум пришлось бы уносить из раздевалки на носилках. А то и отправлять в больницу.

Невский уклонился, присел и сделал два коротких, резких удара кулаком в корпус, рассчитанных на сбой дыхания. Пробивать пресс Влад умел ювелирно, это вообще был его конек. Борька хрюкнул, словно налетев с разбегу животом на торчащую из стены трубу, тяжело рухнул сначала на колени, затем повалился на бок и судорожно засучил ногами, тщетно пытаясь широко открытым ртом глотнуть воздуха. Драка, к разочарованию пацанов, была закончена в три секунды. Смесь бокса и атлетики оказалась гремучей.

...К слову сказать, в истории культуризма уже были подобные примеры. Коротышка Франко Коломбо, бывший сицилийский боксер, близкий друг Арнольда и неизменный напарник Шварценеггера по тренировкам, сам двукратный «Мистер Олимпия», с одного удара мог запросто отправить к праотцам любого громилу. Прецедент был: один апперкот «малыша» – и задиру едва откачали в реанимации. После чего не на шутку испугавшийся своей убойной силы Коломбо всячески старался избегать конфликтов и потасовок и вообще стал чуть ли не идейным пацифистом. Великому атлету не слишком хотелось остаток жизни провести в тюрьме. Пусть и американской.

– Я же говорил – жертв не будет, – обернувшись к Славке, сказал Влад.

Сняв в вешалки форменный пиджак и подхватив спортивную сумку, он первым вышел из раздевалки в коридор. В спину ему смотрели три десятка глаз.