Читаем Кулинарный детектив полностью

Путешествуя на плече, Нинель не издавала ни звука, чтобы еще больше не привлекать к себе внимания. Она не очень понимала, куда именно он ее тащит, потому что, уткнувшись носом в шерсть куртки, обладала крайне небольшим углом обзора. В такт докучаевским шагам мелькали перед глазами деревянные половицы пола, а потом ступеньки лестницы, тоже деревянные. Вот, пожалуй, и все.

Хлопнула какая-то дверь, и, только очутившись снова в вертикальном положении, Нинель осознала, что стоит босиком на полу гостиничного номера. Она обвела его глазами. Люкс. Кажется, трехкомнатный. Таких на охотничьей базе в Глухой Квохте было два. Она же сама их бронировала, и этот на трое суток принадлежал ее шефу, Артему Докучаеву. То есть он принес ее к себе?

Впасть в панику от подобного открытия Нинель не успела.

– Так. Коротко и максимально подробно. Что случилось?

– Ничего не случилось, – выдавила Нинель. Нет, ябедничать на Мишку она не станет.

– Ничего не случилось, но вы сидите в банном халате и босиком под елкой. В плюс двенадцать. Нинель, скажите, я выгляжу идиотом?

– Вы сами знаете, что идиотом не выглядите, – буркнула она, стараясь не пялиться на Докучаева слишком явно.

Шеф, который изволил гневаться, выглядел великолепно. Глаза горели, по щекам блуждал румянец, и на Нинель он смотрел… Странно смотрел, если честно. Что значил этот взгляд, разобрать не могла, но кровь он будоражил, это точно.

– Тогда еще раз повторю свой вопрос. Что случилось? Почему вы, рискуя простудиться, бегаете по базе в таком виде?

– Мне захотелось… прогуляться.

– В банном халате и босиком?

– А что, нельзя? – В голосе Нинель прозвучал вызов.

Ее, конечно, уволят по итогам этой поездки. И хорошо еще, если не с волчьим билетом. Но унижаться она не станет. Нет.

– Ну почему же, можно. – Докучаев вдруг усмехнулся. – Ну и как, нагулялись?

– Да.

– Тогда можете отправляться к себе, чтобы переодеться к ужину. Он через полчаса. Вальдшнепы в вине и настоящий оливье с рябчиком.

«Ешь ананасы, рябчиков жуй»… Нинель помотала головой, отгоняя наваждение.

– Артем Павлович, можно я не пойду на ужин?

– Почему же?

Да потому что Нинель не могла вернуться в свой гостевой домик, чтобы переодеться. Для начала ей нужно дождаться, пока все гости вновь соберутся в столовой, потом добраться до Матвея и попросить сопроводить ее туда, где она сможет быстро собрать свои вещи, не опасаясь Мишки.

– Я еще с обеда не проголодалась.

– Нинель, я же не спросил вас, голодны вы или нет. Мне нужно, чтобы вы были на ужине в числе остальных гостей. Это служебное распоряжение, если хотите.

Нинель испытала приступ отчаяния.

– Почему вы не можете вернуться к себе? – Голос его изменился, стал жестким, требовательным. – Что там? Паук в паутине? Мыши? Тараканы? Что?

– Люди, – выпалила Нинель, которая вдруг как-то разом устала. – Там люди, с которыми я не хочу пересекаться. И рассказывать об этом не хочу. Это понятно?

Шеф, казалось, удивился. Еще бы, в последние лет двадцать с ним вряд ли кто-то смел разговаривать в подобном тоне. А может, и больше.

– Люди, значит… Ладно, спрашивать, какие люди, я не буду. Просто примем за аксиому, что вы не хотите возвращаться в свой номер. Он, кстати, где?

– В одном из гостевых домиков. Номер три, кажется, – выдавила Нинель, которую не к месту начало трясти.

Крупная дрожь сотрясала все ее тело, даже зубы застучали.

– И какого черта вас поселили вместе с водителями?

Ну да. Как же она забыла? За две недели работы успела понять, что Докучаев не упускает из виду ни одной мелочи, даже самой незначительной.

– В гостинице больше не было номеров. Я не забронировала заранее. Не знала, что тоже еду.

– Да, это моя вина. Я вам не сказал, – согласился шеф, и Нинель опять удивилась, что он может признать, когда в чем-то не прав. – Ладно. Сейчас я распоряжусь, чтобы ваши вещи перенесли сюда. И попрошу немного отложить ужин, чтобы вы успели привести себя в порядок. На полчаса. Хватит?

На вопрос Нинель не ответила, потому что сути сказанного не поняла.

– Сюда? Куда сюда?

Он обвел рукой пространство вокруг.

– В мой номер. Если вы не заметили, он трехкомнатный, а мне одному три комнаты явно не надо. Спальню я вам, извините, не уступлю, после травмы спины не могу спать на диване. А вы выбирайте любой. Хоть в гостиной, хоть в кабинете.

Нинель смотрела во все глаза и молчала. Шеф, кажется, начал раздражаться.

– Что вы на меня уставились? Вашей девичьей чести ничего не угрожает. Просто других свободных номеров, видимо, действительно нет. Давайте выбирайте комнату и располагайтесь. Ваши вещи сейчас принесут. Можете одеться подемократичнее. Джинсы там, свитер. У вас есть?

Джинсы и свитер у Нинель были. Но форма одежды ее сейчас, пожалуй, волновала меньше всего.

– А ваша жена? – выпалила она, видя, как шеф направляется к двери.

Похоже, что он это все всерьез.

– Что моя жена?

– Она не будет против, что я тут ночую?