Читаем Кулинарный детектив полностью

– Да? – пьяно удивился Мишка. – А какого черта ты ему сдалась? Он сюда с женой приехал, да и вообще ты не в его вкусе, не рассчитывай. А я парень свободный, так что не прокидайся.

– Не прокидаюсь, – процедила Нинель, примерилась и толкнула его в грудь, намереваясь захлопнуть дверь.

Однако силы ее кулачков явно не зватило. Мишка от этой попытки пришел в ярость.

– Ах ты мегера!

Он подхватил Нинель на руки, в несколько шагов преодолел расстояние до кровати, кинул ее туда и навалился сверху, пытаясь развязать пояс халата.

– Отпусти меня!

Нинель родилась не во дворце. Этот немаловажный факт водитель Мишка явно не учел. До того, как поехать покорять Москву, она училась в обычной школе, расположенной не в самом центральном микрорайоне их небольшого города. Да, Нинель Быстрова была не дворянского происхождения, а потому, не тратя сил понапрасну, ударила лежащего на ней мужчину коленом в пах. Воспользовавшись тем, что он, взвыв от боли, ослабил хватку, она ужом вывернулась из-под него и, как была, в одном халате и босиком выскочила из номера, а потом и из домика, метнувшись по дорожке прочь.

Она бежала, не очень соображая, что именно делает и как будет объяснять, почему оказалась здесь в таком виде. Если наткнется на Докучаева, то Мишку уволят, а он вовсе не плохой парень, просто есть такие люди, которые дуреют даже от малой порции алкоголя.

Эта мысль заставила Нинель замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться. Ей надо было подумать. В белом махровом халате она была прекрасно видна из окон большого дома, а потому шагнула в сторону, к стоящим неподалеку елкам и залезла под ветви, надежно спрятавшись от чужих глаз, как добрых, так и не очень.

Положение, в котором она очутилась, казалось дурацким, да, в сущности, таковым и было. На глаза шефа и хозяина базы ей являться нельзя. Вернуться в свой гостевой домик тоже. Под деревьями она быстро замерзнет. В халате и босиком много не набегаешь. Между тем начинало смеркаться. Осенними днями темнело уже рановато. Вокруг основного дома сновали люди, в сумерках выглядящие, скорее, силуэтами, хотя и узнаваемыми.

К примеру, со служебного крыльца вышел повар Матвей и забрал у парочки подъехавших на машине людей сетчатый судок, в котором что-то шевелилось. Раки! Ну да. Для настоящего салата оливье нужны раки, и Матвей обещал заказать их на какой-то ферме неподалеку, где их, видимо, разводят. Сейчас он смешает их с мясом двух рябчиков и мелко порезанным отварным телячьим языком, добавит салат, огурцы, яйца, каперсы, пикули и раков, а еще неведомую Нинель сою кабуль, и дореволюционный деликатес будет готов.

Нинель легонько вздохнула. Оливье с рябчиком ей, пожалуй, не видать, не может же она появиться на ужин в банном халате. Внезапная мысль пришла ей в голову. С Матвеем она, кажется, подружилась. По крайней мере, они нашли общий язык настолько, что шеф-повар поведал ей печальную историю своей любви. Значит, нужно, постаравшись остаться незамеченной, добраться до кухни, посидеть там, пока Матвей не освободится, и попросить его дойти с ней до ее номера, чтобы она могла безопасно переодеться и предстать пред очи шефа. А потом попросить переселить ее куда-нибудь. Уж придумает, как, не вызывая подозрений, объяснить, зачем ей это надо. Да, точно. Так она и поступит.

Нинель вздохнула, радуясь простоте решения, и собралась вылезти из-под елки, но застыла, потому что на дорожке всего в паре шагов от нее появился человек. Паулина. Жена шефа разговаривала по телефону.

– Да. Ничего не вышло. Он даже слушать ничего не желает. – Она говорила короткими рублеными фразами, как будто из автомата стреляла. – Нет. Он не сможет. Я сама. Да. Я подготовилась. Нет. Не бойся. Это невозможно.

Она договорила, сунула телефон в карман и ушла, так и не заметив Нинель. Она вообще ее не замечала. Нинель проходила у нее по разряду прислуги, а такие люди, как докучаевская жена, на прислугу обращают не больше внимания, чем на мебель. Впрочем, все мысли Нинель сейчас были заняты вовсе не тем, насколько несовершенен мир. Она уже замерзла так, что начали стучать зубы, да и босых ног она практически не чувствовала.

Надо срочно добраться до кухни. Нинель вылезла из-под елки, сделала пару шагов и с размаху уткнулась в чью-то грудь, покрытую мягкой шерстью куртки. Судя по ширине и твердости, мужскую. Она подняла глаза и обомлела. Перед ней стоял Докучаев.

– Нинель? Я вас везде ищу. Вы почему на звонки не отвечаете? И вообще, что вы здесь делаете в таком виде?

Это ж надо было так глупо попасться! И что, скажите на милость, ему отвечать? Нинель открыла рот, снова закрыла, опять открыла и вдруг по-детски расплакалась.

– Нинель? Чего вы ревете? Господи, боже ты мой!

Она была готова к тому, что он прямо сейчас ее уволит, велит убираться из Глухой Квохты немедленно и никогда больше не попадаться ему на глаза. Но вместо того, чтобы рассердиться, шеф совершил немыслимое: взвалил Нинель Быстрову на плечо и, широко шагая, понес ко входу в гостиницу.