Читаем Кудруна полностью

XXXII авентюра

Как все остальные отправились домой

1695Но дальше жить у Хильды герои не могли,И Хервига сестрицу, ликуя, повезлиК супругу в Альцабею. Друзья им вслед глядели.В дорогу отправляясь, все гордые мавры запели.1697С зеландцами любезно простилась госпожа.Хоть те богаты были, у Хервига служа,Но Хильда без подарков их в путь не отпустила,И можно счесть за диво, как щедро гостей наградила.1698Кудруна ей сказала: «Приободрись душой,Оставь скорбеть о мертвых. Я и хозяин мойСлужить тебе готовы, чтоб ты забыла горе.Как добр и кроток Хервиг, ты сможешь увериться вскоре».1699Сказала королева: «Возлюбленная дочь,Коль ты в моей печали желаешь мне помочь,Пускай твои посланцы, врачуя сердца рану,Три раза ежегодно приходят ко мне в Мателану».1700Кудруна изъявила согласие, и вот,Мешая смех и слезы, все вышли из ворот.Она и ее девы вздыхали неустанно,Оглядываясь часто на стены родной Мателаны.1701Но беды их кончались чредой счастливых дней.Уж подали всем дамам оседланных коней,Чья сбруя верховая вся в золоте сверкала,И с близкими прощанье затягивать Хильда не стала.1702Подругам, не носившим повязки головной,[160]Взгрустнулось, что Ортруна, став Ортвина женой,В Нортландию со свитой к супругу уезжала,Кудруна же невестке лишь полного счастья желала.1703А юная Ортруна, не сдерживая слез,Сказала ей: «Кудруна, воздай тебе ХристосЗа то, что возвратила ты Хартмуту владенья.От многих дум печальных ты мне принеслаоблегченье».1704И мать Кудруны Хильду она благодарилаЗа счастье, что корону она теперь носила,Что будет госпожою с державным мужем вместе,И Хильда отвечала, что счастья желает невесте.1705Герои Ортвин, Хервиг – младые короли —Блюсти свой сан высокий обет произнесли,Быть верными друг Другу, вступаться брат за брата,А если враг нагрянет, вдвоем победить супостата.

На этом кончается Кудруна.

Приложения

Р. В. Френкель. Эпическая поэма «Кудруна», ее истоки и место в средневековой немецкой литературе

І. Проблема датирования «Кудруны»

Созданная в XIII в., поэма «Кудруна» («Гудруна») занимает место в одном ряду с «Песнью о Нибелунгах»[161] – прославленным эпосом немецкого Средневековья. Вильгельм Гримм писал в «Германских героических сказаниях»: «От „Нибелунгов" – я непосредственно перехожу к поэме о Гудруне, потому что она так близка к ним по внутреннему достоинству и только с ними может быть сравнена».[162] Этот выдающийся ученый, знаток и собиратель фольклора прочел в Берлинском университете специальный курс о «Кудруне» (1843) и в нем, сопоставив «Песнь о Нибелунгах» с «Илиадой», отвел «Кудруне» место немецкой «Одиссеи».[163] Эта мысль стала расхожей в немецкой критике.

Сравнение двух немецких поэм с гомеровским эпосом справедливо в том смысле, что в «Кудруне» картины быта знатного общества представлены полнее, чем в «Песне о Нибелунгах», развязка благополучна, а, главное, «Кудруне» так же, как «Одиссее», свойствен дух приключений: ветер странствий надувает паруса, корабли бороздят море, на фоне которого происходят почти все события поэмы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги