Читаем Кудруна полностью

1667В тот день короновались с почетом короли,В сан рыцарский пять сотен героев возвели.Шел праздник небывалый у замка на просторе.То было в Мателане, у берега синего моря.1668Дала одежду Хильда гостям и всей родне.Ах, как хорош был Вате на скачущем коне!Как бились Ирольт, Фруте, отважные герои,Как, копья наклоняя, в куски их ломали все трое!1669Не веял ветер в поле, но пыль застлала свет,Как будто мглой ночною. А смелым дела нет,Что платья дам прекрасных от пыли станут черны,Они без передышки на бугурте бились упорно.1670Мужи не захотели здесь женщин оставлять.Всех четырех избранниц и королеву матьК окошкам усадили дивиться на сраженье.Сто девушек прекрасных составили их окруженье.1671Певцы и скоморохи – бродячий пестрый люд —Гостям свое искусство показывали тут.А на другое утро в собор пошли всем миром,Обедню отстояли и вновь развлекались турниром.1672Веселый шум и песни от полноты сердецНемолчно наполняли чертог и весь дворец.Все это продолжалось три долгих дня подряд,А слуги хлопотали и ждали богатых наград.1673Певцы и все, кто были в их странствующем братстве,Мечтали о внезапно полученном богатстве.Один воитель знатный услышал их желаньеИ милостью своею поддерживал их упованья.1674То был король зеландский. Он щедрою рукойИм жаловал подарки с готовностью такой,Что все благодарили его с восторгом истым.Певцов и скоморохов осыпал он золотом чистым.1675Его родня и слуги от щедрости своейПевцам дарили платья, оседланных коней.Когда же юный Ортвин увидел их даянья,Он с доблестным зеландцем немедля вступил в состязанье.1676Богатые одежды стал Ортвин раздавать.Носил ли кто дороже, не смею утверждать.Король с его дружиной, верша дела благие,Свои наряды сняли, остались почти что нагие.1677А сколько пышных платьев – их всех не сосчитать —Певцам и скоморохам изволил Зигфрид дать,Коней арабских резвых им мавры тоже дали,Те, кто их получили, о лучших дарах не мечтали.1678Все стали богачами в ту пору – стар и млад.Почтить гостей дарами был Хартмут тоже рад,Как будто его замки враги не разорили,И все его подарки здесь самыми лучшими были.1679хоть пленниками звались он и его друзья,Но щедрыми остались, как истые князья,Все, что они имели, норманны не хранили,А людям отдавали, когда их об этом просили.1680 Кудруна Хильдебургу, подругу юных дней,Всегда дарила ласкай и милостью своей,И Хартмуту старалась оказывать услуги,Чтоб был он благосклонней к ее неразлучной подруге.1681Норманну от Кудруны подарки приносили,Чтоб люди, это зная, с почтеньем говорили:«Кого хозяйка наша так жалует богато,Тот сам, кому захочет, подарит одежду и злато».1682Герои марки Штурмен на празднество пришли,Одеты как вельможи иль даже короли,И те, кто насладиться их щедростью желали,Не долго подношений от доблестных рыцарей ждали.1683Богаче той одежды, что Вате подарил,Доселе ни единый властитель не носил,Сияющая сетка одежду покрывала,Каменьем драгоценным и золотом чистым сверкала.1684Затем, что в каждой петле держался самоцвет,Их чуждое названье само бросало светНа то, что в Абалии гранили те каменья.Подаркам щедрым Вате все отдали дань восхищенья.1687Ведь все, кто их увидел, должны были признаться,Что знатным государям за Вате не угнаться,Что их дары померкли перед его дарами,А те, кто получил их, считались потом богачами.1686Большую щедрость Ирольт выказывать умел,Он нажитых сокровищ нисколько не жалел.Следил как стольник Фруте за всем порядком зорко,[159]А верность его Хильде и щедрость вошли в поговорку.1687Пришла пора прощаться, окончился их пир.Был с Хартмутом подписан теперь почетный мирПо манию Кудруны. И Хартмут с храбрецамиПотом домой вернулось, счастливей, чем чаяли сами.1688На росстанях Кудруна и Хильда, ее мать,Отправились из замка любезно провожатьВ дорогу Хильдебургу и Хартмута со свитой.Тут с ними распрощался их пленник и гость именитый.1689Властительная Хильда назначила охрануНа суше и на море сопутствовать Норманну,И десять сотен пленных прислали Ортвин с зятемК услугам новобрачных, чтоб войско в Нормандию взять им.1690Вот уже все дамы, целуясь, обнялись.Из глаз красавиц слезы недаром полились:Вновь свидеться отныне им судьбы не сулили.Герои Ортвин, Хервиг чету на корабль проводили.1691К норманнским землям Ирольт их провожатым был,Король просил, чтоб Ирольт сам Хоранту открыл,Как мирно хегелинги с норманнами простились.(А скоро все датчане в отчизну свою возвратились.)1692Не знаю, сколько плыли и поздно или раноНорманнские герои достигли Кассианы.И тут воспряли духом бойцы на корабле;Их бог вернул из плена и вывел к родимой земле.1693Когда могучий Хорант ту новость услыхал,«Нам правильнее будет, – он Ирольту сказал, —Из вотчины норманнской на родину убраться.Хватило бы терпенья мне этого часа дождаться».1694Лишь Хартмут прибыл, стали датчане уезжать,А как он дальше правил, не знаю, что сказать.Домой отважный Хорант так сильно торопился,Что в малый срок с друзьями в отчизну свою воротился.1695Нa этом их покинем. Останется сказать.Что в жизни не случалось героям завершатьБольшой придворный праздник пышней и веселее,Там гордо красовались еще храбрецы Карадеи.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги