Читаем Куда ведут дороги... полностью

Но раз уж Гопа дала ему пудру, то надо попробовать, что это такое.

По крыше вагона забарабанили капли дождя. А у него в купе открыто окно! Упен-бабу быстро опустил и жалюзи, и стекло. А то, чего доброго, все купе зальет.

Он снял рубаху, потом майку — бр-р, так даже холодновато! — и щедро рассыпал пудру по всему телу. Снятую майку не хотелось надевать снова, и Упен-бабу полез в чемодан за новой.

Содержимое чемодана уже было разбросано по всему купе. Ну и кавардак он устроил! Надо будет быстро все собрать и уложить обратно.

Но сначала Упен-бабу все же нашел одну из новых маек и надел ее. Шелковистая ткань легко облегала тело. Молодец Гопа! Знает толк в вещах. Еще она купила для него теплое нижнее белье. Надо бы и его примерить. Сказано — сделано.

Затем взгляд Упен-бабу упал на новые брюки пепельного цвета. Хороший цвет, не маркий. Примерил — и брюки оказались как раз впору. Муж Комолы Бирешшор говорил ему: «Упен-да, не беспокойтесь. Положитесь на меня. Я раздобуду вам все, что надо: териленовый костюм, шелковый галстук и пуловер. Потом сниму мерку с вашей ноги и достану вам ботинки. У меня есть знакомый в фирме «Батя», он мне поможет выбрать подходящую пару». Упен-бабу спросил: «Наверное, надо взять теплую одежду? И пальто?» На это Бирешшор, человек опытный и практичный, ответил: «Я все разузнал. Когда вы туда приедете, там будет тепло. Никакого пальто не надо. Хватит шерстяного пуловера».

Поверх майки Упен-бабу надел белую нейлоновую рубашку. Рубашки покупал ему племянник Биджит вместе со своей женой Гопой. Такую рубашку надо заправлять в брюки. Биджит несколько раз показал ему, как это делается.

— Теперь носки. Где же носки? — воскликнул Упен-бабу, невольно подражая интонациям Биджита. — Да вот же они! Куда ты смотришь?! — ответил он сам себе, на этот раз передразнивая тонкий и звонкий голосок Гопы. Его позабавила эта игра: Упен-бабу любил подшучивать над племянником и невесткой.

За носками пришел черед ботинок. Бирешшор, достав эти ботинки, уверял его, что завязывать шнурки совсем несложное дело. И верно, Бирешшор был прав: очень просто.

— Теперь надо немного пройтись, — сказал себе Упен-бабу и сделал несколько шагов из одного угла купе в другой. Ботинки громко скрипели. Упен-бабу почувствовал себя очень важной персоной.

Затем, опустившись на колени, он принялся отыскивать среди вещей пиджак. Вот так номер! Он же просил дать ему с собой пиджак, застегивающийся до горла. Неужели не дали?!

Сколько всякой чепухи́ ему напихали в чемодан! Какая-то дамская сумочка, шелковый шарф, пакетики с благовониями, куча безделушек из сандала, индийские почтовые марки, мешочек с индийскими монетами, кожаный кошелек с золотым тиснением, еще какая-то штука из кожи, галстуки из шелка-сырца. Это все для подарков. Говорят, во всех зарубежных странах любят сувениры из Индии.

Ладно, но где же пиджак?! А, вот он! Вытащив пиджак из-под груды вещей, Упен-бабу, к своему неудовольствию, обнаружил, что он совсем не такой, какой ему хотелось. Ведь сколько раз просил: достаньте мне пиджак, застегивающийся до горла, — и на тебе, в этом пиджаке вся грудь наружу. Биджит, правда, ему упорно возражал. «Дядюшка, — говорил он, — почему вы не хотите носить галстук? Я вам дам галстуки с готовыми узлами, их очень легко надевать и снимать. А вообще можно и без всякого галстука, тем более что сейчас так жарко».

Теперь, злись не злись, ничего не поделаешь. Придется носить этот пиджак. Ага, вот и тот самый галстук с готовым узлом. Не забыл положить, негодник! Ну-ка, если его надеть, что за чучело получится?

Галстук надеть — и в самом деле пара пустяков. А пиджак еще легче. Ну, каково?

В полном облачении он стоял перед зеркалом. Погоди-ка, из нагрудного карманчика должен торчать платок. Порывшись в куче вещей, все еще валявшихся на полу, Упен-бабу нашел новый носовой платок и, сложив его, всунул в карманчик, оставив снаружи один угол. Так, что еще? Ага, на лацкане есть прорезь. В нее полагается вставлять цветок. Прекрасно! Выбрав из букета розу, Упен-бабу воткнул ее в петлицу на лацкане пиджака. Вот теперь действительно все в полном порядке. Что называется, комар носа не подточит.

Не отрывая глаз от зеркала, Упен-бабу щелкнул каблуками и снова голосом Биджита воскликнул:

— Шикарно, дядя! Я вам говорю: просто шикарно!

И в этот момент раздался стук в дверь. Женский голос спросил:

— Можно войти?

Вздрогнув от неожиданности, Упен-бабу почти машинально сказал:

— Пожалуйста, входите, — открыл дверь и от стыда чуть сквозь землю не провалился. У него было такое ощущение, словно молодой человек и девушка, стоявшие в дверях, застали его раздетым.

— Можно войти?..

Откуда они его знают? И что это за люди? У девушки очень симпатичное и умное лицо.

— Меня зовут Шоходеб Шоркар, я друг Онукуля. А это Татия… моя жена. — Последние слова молодой человек произнес, несколько запнувшись, как будто с непривычки.

— Меня зовут Татия Шом.

— Значит, ты не сменила свою фамилию на фамилию мужа. Так? Это хорошо! — Упен-бабу сам не ожидал, что с такой легкостью обратится к молодой женщине на «ты».