И капитан развернулась к подруге, вольготно устроившейся в широком удобном кресле. «Ясно, здесь у военных предполагалась и кают-компания», — Чикита быстренько вычислила, который из выступов в состоянии обеспечить ей похожий комфорт и через минуту-другую, удобно расположившись на небольшом диванчике и забросив ноги на его невысокую спинку, обернулась к Раисе с предложением: — А не подумать ли нам с тобой, подружка, о хлебе насущном? Кока у нас теперь нет, а ртов голодных…

— Три.

— Почему три? Кто-то успел объявить голодовку?

— Никто, но тебя я буду кормить аскорбинкой, — и Раечка извлекла из кармана комбинезона трубочку круглых таблеток, широко улыбаясь зажмурившейся от удовольствия подруге.

Глава 6. В грузовом отсеке

Технику Степан любил и разбирался в ней неплохо. В устройстве людей он разбирался хуже. Например, он не понимал, каким образом при такой характерной походке Михалыч ухитряется развивать подобную скорость ходьбы. Даже при всей своей новоприобретенной прыти Коршак поспевал сейчас за механиком с трудом. С соединительными коридорами было ещё непонятнее. Они начинались на уровне невесомой зоны, и пока техник прицеливался, неуклюже цепляясь за скобы, Вовчик крутанул сальто (не хуже Раечки) и нырнул с проход, ведущий к центру. Всё-таки механик был нереально крут!

Неширокие спицы пропускали одного человека свободно или двух впритык, но балансировать в полёте рядом было неудобно. Зная это, Михалыч улетел вперёд, оставив неуклюжего Степана бороться с невесомостью без зрителей. Победа давалась парню нелегко, он звучно бился о стены, отталкивался от них самыми непредсказуемыми частями тела и ругался на родном языке до тех самых пор, пока не вытолкнул, наконец, своё непослушное тело в зону распознавания веса, на площадку крепления груза. Притяжение здесь было слабым, но всё-таки было, и Степану, к его бедам, довелось ещё и пребольно стукнуться носом. По этому поводу он как раз собирался хорошенько возмутиться, но открывшееся ему зрелище спровоцировало оторопь.

Расположившийся на полу у контейнера Михалыч разложил инструмент и спокойно крутил гайки. Техник не мог поверить своим глазам. Это же опломбированные крепления! Вот оно — прямое нарушение святая-святых: инструкции грузовладельца! Механик, однако, благоговения Степана не разделил и только и сделал, что приглашающе кивнул: присоединяйся, мол!

Минут через пять содержащий груз контейнер уже ничем не крепился ни к потолку, ни к полу грузового отсека, по непонятной причине отказываясь привычно складываться карточным домиком. Прыгая вокруг, Михалыч осторожно простукивал пластины, и рассуждал вслух о том, где и какие из них удобнее поддеть. Груз отзывался странно, где глуше, где звонче, и механик колебался: не повредить бы чего!

— Ты это, Стёпка, Илья наш Муромец, не подсобишь?

Коршак кивнул начальству и осторожно переместился вплотную к пластинам из неизвестного сплава. Задачка! Можно, конечно, просунуть между ними примитивный ломик и рвануть. Хорошо, если там внутри космический механизм, рассчитанный на всякого рода нагрузки, а что если нет? Обнаружить внутри хрустальную карету Золушки техник, конечно, не ожидал, но мало ли.

Тогда Степан посмотрел на свои ладони и напряг память — кажется, на кончиках пальцев должны быть присоски. С самого начала физиотерапии в его палате постоянно дежурил некий медбрат, больше похожий на сисадмина. Он всё время дёргал Степана за руки и за ноги, что-то замерял и бормотал, объясняя. Присоски активируются… как? Как, чёрт побери, активируются эти присоски, братан-ботан?! Как тебя звали-то? Берни! Бернард, значит. Берни говорил быстро и всё сокращал. «Эта штука работает от этого прибамбаса, слышь? Запомнил?».

Коршак интуитивно поджал пальцы по-кошачьи. Обе ладони образовали по центру рельефные круги. Ага! Значит, присоски не на кончиках пальцев, а на ладонях! Что ж, так даже логичнее, — подумал он и с силой вдавил руки в соседствующие панели. Захват! Рывок! Чтоб тебя!

Не сказать, чтобы Михалыч испугался, он не успел. Юный коллега одним движением разбросал панели по сторонам с такой силой, что от их удара об обшивку задрожал весь отсек. И это при малой силе тяжести! Повезло ещё, что обошлось без прямого попадания в старших по званию. Механик крякнул и переспросил:

— В первый раз?

— Ага.

— Молодец. Ну чего там?

Не зря хрустальная карета мелькала в мыслях! Ох, не зря!

Внутри развороченного контейнера переливались в тусклом свете кристаллы полупрозрачной горной породы. А когда Степан осторожно, одну за другой, демонтировал все остальные панели, стало понятно, что груз представляет собой не насыпь, а единый монолит неправильной формы.

Михалыч позвал в пустоту: — Пилот, ты что видишь?

— Предположительно, горный хрусталь, — ответил тот без запинки.

— Кварц что ли? Да ну?!

— Могу сделать химический анализ, но объект отделён от корабля изолирующим материалом, вам придётся либо его передвинуть, либо отделить небольшой образец и положить для контакта на незащищенную поверхность.