Читаем Кто ты, Гертруда? полностью

– Не за что, мне тоже приятно общаться с тобой, не часто встретишь достойного собеседника, как ты, но я, Герти, в отличие от тебя, скорее, «рассудочный патриот».

– Как это?

– Твой патриотизм идет от души. Ты воспринимаешь Родину, Россию, как свою мать. У кого-то, может быть, мать красивее, моложе, успешнее, добрее, вкуснее готовит и так далее, но ты никогда не променяешь, родное и несовершенное, на идеальное, но чужое.

– Это так. Я эмоциональна, я же женщина, – Эл улыбнулась.

– Правильно, а я мужчина, я рассудителен. И да, я патриот. С детства я рос с осознанием, что родился и живу в самой прекрасной стране, и чем я становился старше, и чем больше узнавал историю своей страны, тем больше осознавал, что это не «пропагандистские штучки», а объективная реальность. Я живу в самой большой стране. Я живу в сильной, духовной стране, с богатой историей и Великими победами. Стране, которая берет не только количеством Великих людей, хотя никакая другая страна, не может похвастаться, таким сонмом, «осчастлививших все человечество», как Россия. Ведь чего не коснись, наука, литература, искусство, спорт – мы впереди планеты всей. Любая другая страна мне всегда будет мала. И размером, и содержанием. Я горд сопричастностью с моей Родиной. Я никогда бы не переехал, например, в Соединенные Штаты Америки, страну эмигрантов и нуворишей, которые не прижились дома, и теперь пытаются убедить себя и всех остальных, что попали в рай на земле. Мне было бы тесно в рамках страны, чья история насчитывает двести сорок лет, со дня провозглашения независимости Америки, как даты образования государства, потому что Большой театр в Москве не уступает по возрасту.

Они с одной стороны, напрасно открестились от коренных жителей Америки, чья история, это тысячелетия, задолго до появления у ее берегов Христофора Колумба, весу бы себе прибавили, чтобы не так наивно выглядеть в глазах таких гигантов, как Россия, Италия, Китай, Египет, Индия и т. д. С другой стороны, европейцы, оседавшие в Америке, даже не добавили к возрасту своего государства колониальный период, а это должно быть, чтобы не портить внешнего облика, как говорится «с хорошей миной, при плохой игре». Не знаю, что должно произойти со мной, или с моей жизнью, чтобы сделать такой выбор. И главное, если описывать суть, основной принцип жизни, то Америка для меня – это «работай и будешь иметь», тогда, как Россия – это «ищите и обрящете». Вот так, Герти.

– Я согласна с тобой на все сто процентов, и твои рассуждения, только подкрепляют, мою эмоциональную составляющую патриотизма.

– Круто, – Ричард смотрел на Эл, с плохо скрываемой теплотой. Ему, как и всем мужчинам нравилось, когда с ним соглашались, да еще так искренне.

– Пожалуй, теперь, я готова.

– К чему? – Ричард улыбался.

– К встрече с моим прекрасным, – Эл понравился ее каламбур.

– Тогда вперед!

Было уже около шести часов вечера, когда Эл и Ричард почти закончили оформление картин. Подсобное помещение для персонала, напоминало склад какого-нибудь художественного аукциона.

– Здорово, – сказала, удовлетворенная результатом Эл, – рамок хватило.

– Спасибо, Алексу, верному товарищу.

– Да, спасибо, Алексу. Ричард, я бы хотела пригласить его на вернисаж, можешь это сделать?

– Он обязательно будет. Алекс заинтригован, думает, я для себя стараюсь. Он давно меня на персональную выставку подбивает, сетуя, что бизнесмен убил во мне художника, – Ричард улыбнулся.

– Он прав?

– В чем-то прав, но, как мне кажется, Герти, «время печали еще не пришло».

– Это радует.

Эл чувствовала приятную усталость.

«Может быть еще кофе?» – подумала она, но потом посмотрела на четыре пустые кофейные чашки, и решила, что этого будет достаточно.

– Все-таки, зря ты не стала давать названия работам, – Ричард театрально нахмурился.

– Нет, не зря, я и подписывать-то их не хотела, все ты, – Эл также театрально нахмурилась в ответ.

– А как же иначе? Со временем ты станешь известным художником, за твоими картинами начнется охота, и людям будет интересно узнать, с чего ты начинала. Появятся копии, подделки и все такое, и как тогда ты сможешь доказать свое авторство?

– О, Господи! Я так далека сейчас от этого.

– Правильно, поэтому у тебя есть я.

Эл потупилась, не зная, что сказать. Ричард заметил ее смущение и попытался исправить ситуацию.

– Есть я – твой друг, и твой первый поклонник, – немного помолчав, он добавил, – поклонник твоего таланта.

Эл подняла голову и пристально посмотрела на него.

– Молодец, выплыл, – сказала она и, через паузу, рассмеялась.

Ричард сделал вид, что смахнул пот со лба и тоже рассмеялся. Эл решила сменить тему, продолжая натирать до блеска стекла рамок.

– Лев и компания уехали.

– Я знаю, – Ричард не был удивлен, – Лео заходил вчера, настоял взять деньги за «итальянскую пати».

– Ричард, а можно один вопрос тебе задать?

– Задавай, сколько хочешь, отвечу на любой.

– Тебе нравится, что мы делаем с русским языком?

– Кто мы? – было видно, что он не понимает вопрос.

– Мы, русскоговорящие люди.

– А что мы с ним делаем?

– Мы убиваем русский язык.