Читаем Кто предавал Россию полностью

Общую атмосферу военного времени отражает инструкция подполковника Петерсона «Свод обязанностей унтер-офицеров жандармских полицейских управлений железных дорог по борьбе с военным шпионажем» (1916). В ней особо обращалось внимание на болтливость населения, контролировать которую поручалось контрразведке: «В этом отношении русский человек по свойственной ему беспечности и болтливости может совершенно невольно оказывать услугу неприятельской разведке, нанося тем самым в той или иной степени вред своей Родине». Жандармам предписывалось следить за цыганками-гадалками, торговцами-разносчиками, в особенности нерусских национальностей (китайцами и др.), задерживать близ железнодорожных станций любого человека с фотоаппаратом.

В 1917 г. контрразведкой велось наблюдение за деятельностью лидера украинского националистического движения Владимиром Яковлевичем Степановичем и за работой «Союза вызволения Украины».

Ситуация в пограничных областях, особенно польских и украинских, действительно была очень сложной. Германия и Австро-Венгрия сумели создать здесь разветвленную агентурную сеть, в которой состояли по преимуществу представители местных национальностей. В 1914–1916 гг. среди населения прифронтовых областей постоянно производились аресты за шпионаж. Были осуждены несколько десятков агентов, работавших на Германию и ее союзников. Если же доказательств вины арестованных не хватало, власти практиковали административную высылку в Поволжье и Сибирь по ст. 34 Положения о государственной охране. Особенно это распространялось на немецких колонистов.

Контрразведывательные органы прифронтовых западных губерний в эти годы разрабатывали большое количество подозреваемых. Большинство арестованных являлись представителями определенных национальностей империи (поляками, евреями, немцами, украинцами). В этом случае, конечно, определенную роль играл фактор отрицательного отношения целых слоев населения национальных окраин к имперскому центру, что искусно подогревалось германскими и австрийскими спецслужбами.

Одним из классических прикрытий резидентур спецслужб противника являлись разного рода торговые, промышленные и прочие фирмы, компании, концессии, открытые в России иностранцами. Под их вывесками часто скрывались шпионские организации, а разведчики числились инженерами или коммерсантами. Данные на этих лиц хранятся в фондах контрразведывательных организаций Российского государственного военно-исторического архива. Обратим внимание лишь на некоторые случаи.

В июле 1914 г. по подозрению в связях с германской разведкой в Енисейскую губернию были высланы немецкие подданные, входящие в состав администрации Акционерного общества Шлиссельбургского порохового завода, всего 21 человек. 11 октября 1914 г. во Владивостоке был арестован немецкий агент Адольф Даттан, совладелец торгового дома «Кунст и Альберс». В июне 1917 г. в шпионской деятельности было заподозрено Русское восточно-азиатское пароходство. В том же году в сотрудничестве с иностранной разведкой подозревались агентурно-комиссионная контора «Матвур» и Торговый дом «Н.Ш. Зак и K°», товарищество «Ж. Блок» (владелец — Юлий Блок), страховое общество «Русский Ллойд». В 1918 г. в Петрограде действовал организованный пастором Э.М. Винклером Союз граждан немецкой национальности, также подозреваемый в прикрытии разведывательной работы.

В связях со спецслужбами противника подозревались иностранные подданные (журналисты, работники посольств), во время войны проживающие в России. К примеру, по подозрению в шпионаже в 1917 г. велось наблюдение за следующими лицами: Г. Вухмановичем (называвшим себя сербом, поручиком Давыдовым), шведским журналистом Э. Клейном, шведским подданным В.Х. Стандбергом, А. Вестфалем (он же Гуго Симон, после ареста сознавшийся в шпионаже), финкой по национальности, служащей шведского посольства Л, Кумпулайн-Кумпулен, представителем Датского Красного Креста Мартине Камилло и др.

В условиях военного времени встречались люди, желавшие «половить рыбку в мутной воде», воспользоваться прифронтовой неразберихой для контрабанды и различных афер. Для некоторых эта «деятельность» заканчивалась трагически. Такова, например, судьба секретного агента Варшавского контрразведывательного бюро Стефана Владимировича Дзиковского (1879–1914). Летом 1914 г. он был задержан при поездке в г. Цехонок с большой суммой денег и письмами непонятного назначения. Он утверждал, что едет по личным делам к знакомым и родственникам, которым везет собранные его друзьями деньги и письма.

Данное объяснение не показалось следствию убедительным, но прямых улик против него не оказалось. 24 июля военно-полевой суд Дзиковского оправдал. Через три дня бывший секретный агент был расстрелян без суда по приказу командующего фронтом как «неприятельский шпион».

* * *