Читаем Крылья Родины полностью

— Живы все, только Ахран ноги переломал при посадке. Капсулу швырнуло потоком об скалу. Но медики сказали, что через месяц будет танцевать. Еще Горман едва выжил после удара лучевой пушки. Рухнул вместе с обломками истребителя в воду и выбрался за несколько секунд до взрыва. А вот машины вы сожгли все. Но не кручинься. — Воропаев подмигнул поникшему было пилоту. — Через две недели получите новые, а пока отдохнете. Такого зверя завалили, просто жуть. Евроамериканы, кстати, тоже повоевали с таким кораблем. Положили четыре авиаполка и под тысячу ракет, а он через полчаса ушел, и поминай как звали. Такое ощущение, что корабль этот специально на уничтожение ПВО заточен.

— Да и десантникам тоже пришлось туго. — Анатолий кивнул.

— Тут всем досталось. — Адмирал подтвердил. — Дроны эти, что с корабля стартовали, ухитрились как-то два зенитных дивизиона подчистую вытоптать. Хорошо хоть расчеты сидели аж в километре от позиций. Но ты молодец. Все правильно сделал. Об инопланетянах этих не беспокойся, устроим в лучшем виде. Через пару дней с ними начнут работать наши специалисты, а пока поживут в пансионате.

— А парень этот, десантник?

— А что десантник? — Алексей Егорович пожал плечами. — Получит еще одну маленькую звездочку на погоны и побольше на грудь, и вперед, служить отчизне. Естественно, перед этим напишет и расскажет все подробно.

— Хороший парень. — Анатолий улыбнулся. — Когда он стоял за спиной, было такое ощущение, словно там как минимум танк.

— Хороший. — Воропаев согласился и встал. — Все, собирай своих бандитов и двигай на базу. Через три дня жду вас в Москве на награждении, а оттуда сразу отправитесь на юг. И чтобы две недели я о вас ничего не слышал. А вообще молодцы, ребята.

— Рад стараться, ваше высокопревосходительство. — Барков вытянулся по стойке смирно.

— А будешь выступать, закатаю в самый глубокий бункер, а вход завалю, — добавил Воропаев и вышел из кабинета.

— Никакой благодарности. — Анатолий вздохнул и, допив в два глотка свой чай, тоже вышел.

Того, что Анатолий подразумевал под отдыхом, конечно, не получилось. Баркову пришлось постоянно мотаться и в Москву, и в другие города. Выделенный ему двухмоторный реактивный Як-340 УБ не стоял ни дня, но зато он побывал и у курсантов кадетской школы, готовившей летчиков, и несколько раз гостил у своих «крестников» — бежавших с Тиграс нигонцев.

Не видевшие за всю свою жизнь нормальной природы, беженцы наслаждались видами леса и могли часами бродить по примыкавшему к пансионату парку или плескаться в открытом подогреваемом бассейне. Ровно и спокойно относясь ко всем работавшим с ними специалистам, Баркова члены маленькой колонии встречали как благодетеля и иначе чем Высочайший не называли.

Ниронцы выполнили свое обещание, и прорывов действительно стало на порядок меньше. Теперь приходилось поднимать истребители максимум раз в неделю, а количество вражеских кораблей было совсем небольшим. И хотя Ветрон утверждал, что это всего лишь передышка, но именно ее и не хватало стране, измученной войной.

Посадив маленький верткий самолет на ведущее к пансионату шоссе, Барков зарулил на площадку и, поздоровавшись с техниками, пересел на открытый электрокар, быстро домчавший его до жилых корпусов.

Население пансионата сильно увеличилось, и для части специалистов уже строили дополнительное жилье. На каждого беженца приходилось по три-четыре землянина, но все были заняты. Нигронцы в системе Комплекса занимали место руководителей технических подразделений и могли рассказать очень многое о технике, которая на несколько поколений опередила земную.

Более трехсот лет назад Комплекс поглотил их родную планету, и от всего десятимиллиардного населения осталось лишь двести десять нигронцев. Но не все решились на побег, и кое-кто из соплеменников Ветрона остался на Тиграсе.

Все это Ветрон — неформальный глава колонии — рассказал Анатолию еще при первом его посещении пансионата. Он тогда с гордостью показал новенькую карточку — паспорт гражданина России и расспрашивал его о жизни страны. Барков догадывался, что нигронец просто собирал информацию, расспрашивая всех, до кого мог дотянуться, но ему нечего было скрывать. Кроме того, телевизионные панели были в каждой комнате, и то, как жила Россия, можно было посмотреть собственными глазами.

Когда Барков подъехал к главному корпусу, его уже встречали. Ветрон прервал беседу со специалистом и, отправив крайне недовольного инженера восвояси, стоял у дверей, улыбаясь словно начищенный пятак.

— Высочайший. — Он поклонился и, неожиданно для Анатолия перейдя на довольно чистый русский, продолжил: — Рад видеть вас в нашем поселке.

— Как у вас тут, — Анатолий вылез из машины и пошел рядом с нигронцем, — не обижают?

— Нет! — Ветрон даже руками замахал. — Жаль только, что мы не всегда знаем ответы на вопросы, которые задают эти вежливые люди.

— Все знать невозможно. — Барков пожал плечами. — Для нас и так огромная удача, что вы решились на побег и присоединились к нам. Даже то, что вы уже сделали, это очень много.

— Да, нам это уже сказали. — Ветрон кивнул.