Читаем Крылья ночи полностью

— В порядке? Только и всего?

— Послушайте, — сказал Кармоди, — город есть город. Кто видел какой-нибудь один, тот, можно считать, видел все остальные.

— Неправда! — Город и не пытался скрыть обиду Я не такой, как остальные города. Я уникален.

— Да ну? — презрительно сказал Кармоди. — А по-моему, вы просто конгломерат плохо смонтированных деталей. Итальянская площадь, два здания греческой архитектуры, вереница особняков в стиле “Тюдор”, старомодный многоквартирный дом, калифорнийский киоск в форме парома и чего только нет еще. Что здесь такого уникального?

— Уникально объединение всех этих стилей в единое целое, — пояснил город. — Поймите, старинный стиль здесь не анахронизм. Во мне представлены все характерные стили человеческой жизни. Не хотите ли кофе, а может, сэндвич или свежие фрукты?

— Кофейку бы недурно, — сказал Кармоди.

Он позволил Яснопогодску направить его за угол, в открытое кафе. Как и все, что Кармоди успел повидать в городе, оно было ослепительно чисто, но безлюдно.

На столик опустился поднос из нержавеющей стали с кружкой дымящегося кофе. Кармоди отхлебнул глоток.

— Хорош? — спросил Яснопогодск.

— Да, очень хорош.

— Я горжусь своим кофе, — тихо сказал город. — И своей кухней. Не хотите ли перекусить? Омлет или, может быть, суфле?

— Ничего не надо, — наотрез отказался Кармоди. Он откинулся на спинку стула и спросил: — Значит, вы образцовый город, да?

— Да, имею честь быть таковым, — сказал Яснопогодск. — Я самый новый из всех образцовых городов и, полагаю, самый удачный.

— Что это там напротив — готический собор?

— Стилизованный романский, — поправил город. — Для всех вероисповеданий и любых сект, проектная вместимость — триста человек.

— Не очень-то много для такого огромного здания.

— Конечно, нет. Но так и задумано. Хотелось совместить величие с уютом.

— Кстати, где жители этого города? — спросил Кармоди.

— Уехали, — скорбно ответил Яснопогодск. — Все выбыли.

— Почему?

Некоторое время город молчал, потом ответил:

— Между городом и жителями испортились отношения. Просто досадная случайность. Вернее, злополучная цепь досадных случайностей. Подозреваю, что тут не обошлось без подстрекателей и провокаторов.

— Но что же стряслось?

— Не знаю, — ответил город. — Право, не знаю. Просто в один прекрасный день все уехали. Только и всего! Но они еще вернутся, я уверен.

— Сомневаюсь, — вставил Кармоди.

— А я совершенно убежден, — сказал город. — Но оставим эту тему. А отчего бы вам самому здесь не остаться, мистер Кармоди?

— Об этом я еще как-то не задумывался.

— Представьте только: в вашем полном распоряжении окажется самый современный, новейший город мира! — настаивал Яснопогодск.

— Действительно, звучит заманчиво, — сказал Кармоди.

— Так попробуйте, вреда ведь от этого не будет, — предложил город.

— Ладно, попробую, пожалуй, — согласился Кармоди.

III

По настоянию Яснопогодска Кармоди переночевал в отеле “Король Георг V”, в роскошных апартаментах для молодоженов. Наутро Яснопогодск подал ему завтрак на террасу и, пока Кармоди ел, услаждал его слух мажорным квартетом Гайдна. Утренний воздух был восхитителен. Не расскажи ему сам Яснопогодск, Кармоди век бы не догадался, что воздух синтезирован искусственно.

Насытясь, Кармоди развалился в кресле и стал любоваться видом западной части Яснопогодска — живописной мешаниной китайских пагод, венецианских пешеходных мостиков, японских каналов, зеленого бирманского холма, храма в коринфском стиле, калифорнийской стоянки для машин, нормандской башни и многого другого.

— Великолепный вид, — поделился он с городом.

— Как я рад, что вы его оценили, — ответил Яснопогодск.

— Яснопогодск! Вы, на мой взгляд, в полном порядке, — сказал Кармоди во внезапном приливе откровенности. — А что, все образцовые города разговаривают одинаково?

— Ну, что вы. До сих пор ни один город, образцовый — не образцовый, не связал и двух слов. Но жителям это не нравилось. Им казалось, что город слишком велик, слишком властен, слишком бездушен и безличен. Поэтому меня одарили голосом, а в придачу — искусственным сознанием.

— Понятно, — сказал Кармоди.

— Вся суть в том, что искусственное сознание наделяет меня личностью, а в век обезлички это очень важно. Позволяет мне чувствовать всю полноту своей ответственности. Дает возможность творчески удовлетворять потребности населения. Мы — я и мои жители — можем друг друга убеждать. Ведя непрерывный осмысленный диалог, мы помогаем друг другу создать активную, гибкую и подлинно жизнеспособную городскую среду.

— По идее, все здорово, — сказал Кармоди. — Беда только, не с кем вам тут вести диалог.

— Вот единственный недостаток замысла, — признал город. — Но пока что у меня есть вы.

— Да, у вас есть я, — повторил Кармоди и удивился, почему эти слова оставили в нем неприятный осадок.

— А у вас, естественно, есть я, — продолжал город. — Но теперь, дорогой Кармоди, давайте я вас проведу по себе. Потом вас можно будет поселить на постоянное жительство и упорядочить.

— Чего-чего?

— Да я вовсе не в том смысле, как вам показалось, — оправдывался город. — Просто неудачный научный термин.

IV