Читаем Крылья полностью

Однако спор пришлось прервать в самом начале. Господин городской старшина вдруг захрипел и стал валиться на стол. Варка тут же оказался рядом, подхватил, поволок грузное тело к деревянной скамье с высокой спинкой, содрал свой плащ, свернул из него подушку.

– Ложитесь. Щас я ворот вам расстегну… Сердце?

– Сердце…

– Давно?

– Да…

– Что принимаете? Я прикажу, чтоб принесли.

– Не надо… В шкафу, на средней полке…

Пока Варка возился с завязками рубашки, Илка подхватился, принес флакон синего стекла и синий же стаканчик, тонко расписанный золотом.

– Полстакана… И воды… запить…

– Ага. – Варка налил полстакана. Понюхал. Попробовал. Сплюнул. Тщательно вытер губы. – Сильная штука. Корень валерианы для успокоения, вытяжка ягод ландыша, настой наперстянки для поддержания сердечной мышцы и мышьяк. Надо же как интересно! Вы уверены, что крысиный яд помогает от сердца? Тихо. Не дергайтесь. Лежите спокойно. Я вам так попробую помочь, без лекарств. Меня мать научила. Сейчас я вам грудь и плечо разомну легонько, к утру будете как новенький. Хотел бы я знать, кто же это вас так любит, что в сердечные капли крысиный яд добавил?

– Ну, ясное дело, те, кто больше всех выступал на совете, – встрял Илка, – те, кому охота сдать Бренну. Скажем, этот Томаш. Он кто?

– Томаш Грав, старшина мусорщиков, – сказал господин Анджей, которого немного отпустило. Счастье, что мальчик оказался из крайнов-травников и, несмотря на юный возраст, неплохо знал свое дело. Вероятно, в бабку удался, в госпожу Анну.

– Зачем старшине мусорщиков, чтобы войска князя вошли в Бренну? Ведь ему платит город, а город от этого не разбогатеет, – не отставал Илка.

Городской старшина вздохнул.

– Господину Томашу принадлежат все притоны в приречных трущобах и десяток более приличных кабаков в верхнем городе. Больше солдат – больше посетителей, больше доход. Кроме того, он чужак. Из беженцев с юга. Полагаю, ему платит князь Сенежский.

– Притоны? – изумился Варка. – А что, крайны не возражали?

– При крайнах, молодой человек, – с большим достоинством заметил городской старшина, – в Бренне никаких притонов не было. Бренна, в отличие от Трубежа, всегда соблюдала договор.

– А… ну да, конечно, – пробормотал Варка, которого крайн и не подумал предупредить о каких-либо договорах.

– Возможно, и другие члены совета считают власть князя Сенежского вполне приемлемой. Насколько я знаю, люди князя говорили с каждым, и каждому было что-то обещано.

Под легкими сухими пальцами юного крайна сердце угомонилось, перестало извиваться от боли, воздух пошел в легкие, глаза открылись. Лампа выгорела, огонек едва теплился, и в кабинете было совсем темно. Луна исчезла. Небо затянуло наглухо. Резкий ветер, врывавшийся в комнату, давно выдул табачный дым и запах нагоревшего масла. Становилось холодно.

– Пожалуй, пойду в спальню, – решил городской старшина.

– Нет, – замотал головой Варка, – лежите. Вставать вам нельзя.

– Лежите. А то на пути в спальню еще напоретесь на какой-нибудь острый предмет. Кинжал там или еще чего. Всякое бывает, – добавил Илка.

– А вот я пойду прогуляюсь. По всему выходит, у меня дело в городе. Справишься без меня? – спросил Варка.

– Придется, – мрачно согласился Илка. – Я смотрю, в этом городе нам опять не рады. Предатель на предателе сидит, предателем погоняет. Ты прав, надо наших предупредить. Рыжая дурочка только хихикать умеет. Твой черед прикрывать ему спину.

Вспомнив про беззащитную рыжую дурочку, Варка заторопился.

– Окно не запирай. Я вернусь еще. Дверь никому не открывай, даже если будут орать про пожар. В случае чего возьми господина Анджея под щит, а будут приставать – пообещай, что проклянешь их прямо не сходя с места. Душу заберешь и тому подобное.

– Крайны не умеют проклинать, – заметил воспрянувший духом господин Анджей, – это все знают.

– Конечно. Где уж нам, – усмехнулся Варка, стащил с головы венец, ужом вывернулся из кольчуги, стянул сапоги и исчез в темной пустоте, бесстрашно нырнув под начавшийся дождь.

Илка высунулся наружу, но за окном уже не было ничего, кроме воды и ветра. Волосы сразу стали мокрыми, будто на голову опрокинули полный кувшин.

– Улетел? – спросил городской старшина.

– Да, – буркнул Илка и закрыл окно. Дождь молотил в стекло. Флюгер на ратушной башне, кораблик с крыльями, скрипел и гнулся под напором ветра.

* * *

Варка и рад был бы лететь, но вместо этого пришлось сползать по мокрой болтающейся веревке, потом почти в полной темноте пробираться по скользкой черепице. Низкое небо над головой кипело, как густая каша. Тучи закручивались над городом тяжелыми валами, ветер усиливался с каждой минутой, дождь накатывал волнами, с грохотом разбивавшимися о гребни крыш.