Шутливо – по адресу тех людей, которые, как казалось, куда-то давно пропали, прекратили свою деятельность, а они – здесь, рядом, живы-здоровы, работают.

Как сообщают известные литературоведы и лексикографы Н.С. и М.Г. Ашукины в своей работе «Крылатые слова», это выражение пришло в русскую речь из старинной русской народной детской игры «Курилка». Ее правила таковы: играющие садятся в круг и передают друг другу горящую лучинку, напевая при этом соответствующую песенку-присказку. Тот, в чьих руках лучинка погаснет, считается проигравшим. Он в этом случае выполняет какое-либо шуточное задание: поет песню, пляшет и т. д.

Вариант этой песенки про Курилку был опубликован еще в 1847 году (санкт-петербургская газета «Северная пчела», № 215):

<p>Жнет, где не сеял</p>

Так мы скажем о человеке, который любит пользоваться плодами чужой деятельности.

Выражение имеет библейский первоисточник.

В Евангелии от Матфея сказано: «Ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал».

<p>Жребий бросать</p>

Делать выбор наудачу, вслепую, повезет или нет.

В старину проблема выбора, определения очереди решалась просто: в шапку или шляпу бросали, как пишет С.В. Максимов («Крылатые слова»), «всякие жеребьи в виде условных знаков – будут ли то каменные или надкусанные и нащербленные рубилом монеты, или кусочки свинца с меткой на счастье… Чья метка вынется, на том человеке и всем спорам конец».

«К этой цитате, – пишут Е. Грушко и Ю. Медведев в своей книге «Современные крылатые слова и выражения», – остается добавить лишь одно: слово «жребий» означает лошадиную кость, потому что в глубокой древности роль жребия исполняли только «бабки» – мослы лошадиных ног».

<p>Жребий брошен!</p>

Принято окончательное и бесповоротное решение, обратной дороги нет.

На латыни эти слова звучат как Alea jacta est, и, согласно «Жизни двенадцати Цезарей» Светония, они были произнесены Юлием Цезарем при переходе через Рубикон.

<p>{З}</p>

<p>За деревьями не видеть леса</p>

За мелочами, частностями не видеть самого главного.

Как полагает автор справочника цитаты и афоризма «Крылатое слово» (1930) С.Г. Займовский, это выражение принадлежит перу поэта эпохи германского Просвещения Кристофа Мартина Виланда. Он использовал такой оборот в своей поэме «Музарион, или Философия граций». Потом он повторил его в своей «Истории абдеритов».

Литературоведы предполагают, что выражение Виланда есть парафраз строки из стихотворения «Гораций» немецкого поэта и баснописца Фридриха Гагедорна.

<p>За семь верст киселя хлебать</p>

Ходить очень далеко за пустым, неважным делом.

«Выражение проистекает, – отмечают Е. Грушко и Ю. Медведев в своей книге «Современные крылатые слова и выражения», – из старинного обычая созывать на поминки как можно больше народу, всех самых дальних родственников. Пользовались поминальным гостеприимством и нищие, которые не ленились прийти на такой даровой обед далее и в другое село, и «за семь верст», и дальше. Кисель, это самое дешевое кушанье из овсяной муки, был обрядным блюдом поминальной трапезы».

<p>За тридевять земель</p>

Очень далеко, неведомо где (неизвестно куда).

Это выражение, знакомое всем с детства, часто встречается в русских народных сказках. За тридевять – значит за двадцать семь. То есть Некоторое царство находилось за двадцать семь земель от Руси. Слово это происходит от существовавшей в старину девятеричной системы исчисления, при которой счет шел на девятки.

И одно из юношеских стихотворений А.С. Пушкина «Старик» включает это устойчивое выражение как раз в новом, шутливо-ироническом обличье:

Об истории этого выражения наши языковеды – З.Н. Люстрова, Л.И. Скворцов, В. Я.Дерягин – пишут следующее:

«За тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Эти выражения часто встречаются в старинных русских сказках, народных песнях и былинах. Переносное значение их совершенно ясное: «Очень и очень далеко, в самых дальних землях и странах».

<p>За чечевичную похлебку отдать</p>