Читаем Круги на воде полностью

– Да мы, это, заправляться ездили, на двух заправках талончики не принимали, потом за экспертом заезжали. Поехали, все в машине. Там, короче, девка молодая, башка вся разбита, голая, по любому, износ еще. Это Зенка дочка, Петрович сразу опознал. Знаешь Зенка? – последние слова Макс сказал уже в коридоре, не поворачиваясь, и Саше ничего не оставалось, как быстро идти за ним.

На улице стояла серая буханка* с синей полосой по бортам – дежурный автомобиль УАЗ, за ним, прячась от ветра и сгорбившись в мороси, курил милицейский эксперт-криминалист Женя .

Саша быстро сел на место около водителя, в салоне было тепло и накурено, судебно-медицинский эксперт и участковый вяло переругивались в салоне тесного бобика из-за какого-то невостребованного трупа, когда все загрузились, в машине повисла неловкая тишина. В заднем отгороженном отсеке сидели двое тихих мужчин в мятых спортивных костюмах, из числа суточников – понятые, они же грузчики, на ямках они подпрыгивали и слегка бились головами о низкий серый потолок обезьянника .

Труп лежал примерно в 50 метрах за посадками в высокой сухой траве давно не паханного поля. Машину пришлось оставить на съезде с федералки, рядом с "Тойотой" начальника уголовного розыска. По пути к трупу Саша оступился на кочке, холодная вода протекла в ботинок и противно зачавкала.

Дорогу показывал начальник розыска, который бодро выбирал тропинку на заболоченном поле:

– Я, значит, с рыбалки утром ехал всем семейством, отпуск, на, проходит, решил с пацанами своими выбраться. По пути, на, посрать захотел, у дороги, не стал, каждая собака же знает, съехал в посадку. Пошел, значит, в посадку, а тут, на, одна сосна – насквозь видно, пошел кусты искать. Потом вижу, трава примята, как тащили что-то, ну я и пошел поглядеть. А там ноги голые, на, из-под капота торчат. Капот приподнял – Зенка дочка лежит, на, холодная уже… Я и посрать, на, забыл, сразу в дежурку поехал, – в роли свидетеля начальник розыска чувствовал себя слегка неуютно.

– Петрович, а потом-то посрал хоть? – ментовский водила, который вопреки инструкции, пошел со всеми посмотреть на труп, не выдержал.

– Иди на, Федя, – почти ласково отозвался Петрович.

Начальник розыска в обход подвел группу к старому капоту от какого-то грузового автомобиля из-под которого виднелись ноги. На правой стопе болтался обрывок капроновых колготок.

Капот был мятый и ржавый, в земле, неизвестно, когда и кем здесь брошенный. В метрах трех виднелся участок местности без растительности, откуда, очевидно, его и приволокли.

К трупу никто не подходил, Саша слегка замешкавшись, понял, что все ждут от него каких-то действий. Он неуверенно двумя руками приподнял капот за мокрый край. Следственный чемодан, висевший на спине, ощутимо мешал. Саша почувствовал себя дураком, что делать дальше, он не знал.

– Эй, стой-стой-стой!– переводя дыхание, из кустов вывалился милицейский эксперт Женя, на ходу снимая с шеи кофр с "Зенитом", – погоди, я ж еще не снял.

Саша с облегчением отошел к остальным, встал так, чтобы не попадать в кадр фотоаппарата. Макс с водителем Федей подняли и положили капот в сторону. Женя авторитетно пнул проржавленный лист и сплюнул:

– От зилка.

Судебно-медицинский эксперт Николаич призывно махнул Саше рукой. Труп девушки лежал на животе, голова резко вывернута влево, правая рука вывернута под неестественным углом, а левая – вытянута, будто в последние минуты убитая пыталась уползти. Глаза закатались под полуприкрытые веки, жутко виднелись полоски белков. Рот некрасиво раскрыт. Светлые волосы до плеч сбиты в какой-то ком на затылке и склеены черно-красной кашей. На белом сдобном теле алели длинные продольные царапины: на спине и на боках, на животе, на крутых бедрах и покатых плечах.

– Да… красивая девка была, – Саша с подозрением посмотрел на Николаича, он лично ничего привлекательного в трупе не увидел.

Но эксперт смотрел на мертвую с явным сожалением, надев резиновые перчатки, он обхватил голову потерпевшей руками и сильно сдавив, с силой подвигал ею вправо-влево. В голове что-то заскрипело. Николаич грубо потыкал пальцем в центр кровавого узла на затылке. Белые пальцы печаток окрасились в алое. Эксперт поднял кисть погибшей, окрашенные ярким лаком ногти были обломаны, под ногтями песок и грязь, в левом кулаке оказался зажатый пучок сухой травы вперемешку с сосновыми иголками. Саша почувствовал, как на него накатила тошнота. К Николаичу подскочил Женя, защелкал затвором фотоаппарата, Саша поспешно отвернулся, стараясь не показать виду, достал планшет с протоколом осмотра:

– Понятые, представьтесь, пожалуйста,– и осекся под хмурым взглядом понятого, понимая, что зачитывать ему права не надо, – фамилию скажите.