Читаем Кровные узы полностью

— Прямое нападение на Кореллию к иному исходу также не приведет. А позволить Кореллии следовать своим путем поощрит остальные правительства последовать ее примеру.

— Тогда единственный оставшийся вопрос состоит в том, какова будет роль совета джедаев в происходящем.

— Та же, что и всегда, — отозвался Кайл Катарн. – Поиск мирного решения, и готовность сражаться за Альянс, если к нам обратятся.

Вмешалась Силгхал. – Со всем уважением, Мастер Скайуокер, есть вопрос, который мы явно не хотим поднимать.

— А именно?

— Действия Джейсена Соло.

Люк старался не смотреть на Мару. Она сидела сбоку, пристально глядя на экран инфопланшета, стоявшего на столе перед ней, и не собиралась использовать свою должность секретаря Совета, чтобы заявить Силгхал о необходимости соблюдения формальностей для поднятия этого вопроса. Мара никогда не отличалась рабской приверженностью к соблюдению процедурных вопросов.

— Если вы хотите это обсуждать, давайте уточним, — Люк сдержал рефлекторное желание повернуться к Маре и сказать «Видишь? Они тоже это заметили». Он прекрасно понимал, что видит. Единственная причина, по которой он ничего не предпринимал в отношении Джейсена, были интересы его семьи, и желание мирно общаться с Беном и Марой. И это было не очень хорошо. – Думаю, мы все обратили внимание на значительную роль Джейсена в событиях, касающихся кореллианской общины.

— Поскольку вы достаточно откровенны, чтобы это сказать, могу ли я спросить – нет ли у вас дурных предчувствий в отношении ситуации, когда в таких действиях относительно гражданских лиц замечен джедай? – Силгхал явно испытывала неловкость, но Люк высоко оценил ее храбрость, с которой она оспаривала его суждения, когда никто больше, похоже, не желал обратить внимание, что его племянник ведет себя недостойно по меркам джедая – по любым меркам. – Когда его сопровождает ваш собственный сын?

«Я – Гранд–мастер. Я должен выполнять свои обязанности. Прости, Мара».

— Я очень обеспокоен этим.

Послышался общий вздох.

— Правда? – спросил Кип Даррон.

— Я не контролирую Джейсена. Фактически он существует вне ордена джедаев, и он не является учителем Бена, а тот, в свою очередь – его учеником.

Люк почувствовал – и увидел – как взгляды одиннадцать пар глаз скрестились на Маре. Он понимал, что было не очень правильно выставлять семейный спор на обозрение Высшего Совета, но сейчас это было уже не просто супружеские разногласия о том, как следует воспитывать ребенка. «Джейсен вступает на темный путь. И я должен отстаивать свои убеждения».

Мара подняла голову. Спокойное выражение ее лица больше походило на пермабетонную маску. – Не уверена, что мне стоит участвовать в этой дискуссии. Я – заинтересованная сторона.

— Поставим вопрос по–другому, — сказал Катарн. – Это позор для ордена джедаев – видеть, как сын и племянник Гранд–мастера вышибают двери домов вместе с парнями в черном.

— Но вы признаете, что Гвардия Галактического Альянса действует в соответствии с законом?

— Да, хотя это очень неприятно. – Катарн и Силгхал теперь критиковали его вдвоем, целеустремленно, хотя и вежливо, словно чувствуя облегчение оттого, что их беспокойство не является надуманным. – Но наше наибольшее беспокойство связано с участием в этих действиях джедаев.

«Ага. Мы». В этот момент Люк разрывался на части: ему придется или оскорбить жену, либо обмануть Высший совет из–за собственных страхов. Не имело значения, что его слово было здесь законом. Он понимал, что вступил на тонкий лед.

— Мое тоже, — сказал, наконец, он. – Я попрошу Бена не участвовать в операциях Гвардии.

— Ему только тринадцать, — заявил Даррон. – Вы должны приказать ему.

Мара промолчала, но Люк чувствовал, что та закипает. Он понимал, что будет, когда собрание закончится. Хотя она была достаточно тактичной, чтобы не спорить с ним перед Высшим Советом.

— Джейсен явно популярен у общественности, — осторожно продолжил Даррон. – И из присутствующих здесь не один впадал в определенные крайности и все же смог вернуться, так что, возможно, нам стоит попытаться помочь ему стать в большей степени солидарным с орденом.

— То есть? – спросил Люк.

— Пора присвоить ему ранг мастера. Мы все знаем, на что он способен.

Внезапно в сознании Люка возник образ его отца. Ощущение «дежа вю» было с одной стороны успокаивающим, поскольку Вейдер смог искупить свои грехи, а с другой – ужасающим, из–за того что Вейдер тоже когда–то был очень одаренным джедаем и хорошим человеком, но все же перешел на темную сторону Силы. Как, не исключено, перешел и Джейсен. Люк чувствовал это.

«Это не чувство неудовлетворенности от того, что он не является мастером–джедаем. В нем чувствуется тьма. И он не единственный источник темноты, который я ощущаю».

Люк размышлял, почему Лумайя вернулась, и понимал, что уж явно не для того, чтобы увидеть, насколько изменилась родная планета за время ее отсутствия.

Но сейчас было не время упоминать о ней. Он вернулся к размышлениям о статусе Джейсена в ордене.

— Мне стоит об этом подумать, — сказал Люк.