В 1932 г. в Китай из Москвы прислали «Ли Де» – немецкого коммуниста Отто Брауна. В 1970-х годах он жил в ГДР и оставил воспоминания, из которых видно, что это был очень ограниченный коминтерновский чиновник. В Нинду, городишке в горах южного Цзинси, состоялось расширенное заседание бюро ЦК, где Мао подвергли критике за неправильную аграрную политику, режим террора в партии, оппортунизм в военных вопросах, пассивность. Его оставили во главе правительства, но в Военном совете заменили Сян Ином, а в командовании Центральной армейской группой – Чжоу Эньлаем. «Советником» при бюро ЦК стал Отто Браун, начальником штаба – присланный из Москвы Не Жунчжень (Лю Бочен), который позже поддержал Мао.

Перед Ван Мином Москва поставила новые задачи: теперь Китай – не звено мировой революции, а фактор будущего столкновения СССР и Японии. Руководство КПК должно достичь соглашения с Гоминьданом и образовать общий фронт против Японии. В январе 1933 г. КПК обратилась к Чан Кайши с мирными предложениями, а в мае заключила соглашение с Фэн Юйсяном.

В июне начался IV карательный поход Чан Кайши против красных. В Шанхае коммунисты были разгромлены, и к Мао приехали Бо Гу и Ло Фу.

В октябре миллионная армия Чан Кайши провела пятый поход против красных. В течение всего 1934 г. Красная армия терпела поражения. Личные позиции Мао укрепились: V пленум ЦК избрал его наконец членом политбюро, хотя генеральным секретарем стал Бо Гу, а Мао подвергли критике. В том же году II съезд советов поддержал Мао.

До января 1935 г. было потеряно девять десятых коммунистической армии. Южный и центральный Китай находились под надежным контролем Гоминьдана.

В октябре, по окончании сезона дождей, армия Мао выступила в Великий северный поход. В походе Мао не шел пешком. Он ехал на осле, муле, коне, потом его несли в паланкине. В одном из сел он покинул вторую жену, медсестру Хе Цзичжень, и пятерых детей. Он не ходил в атаки и не слышал свиста пуль. Но ничего уже не могло помешать его авторитету.

Мао предупреждал об авантюризме, а коминтерновские ставленники все время искали «правых оппортунистов». Он умел ждать, а лидеры, присланные из Москвы, бросали людей или на штурм городов, или в бои, которые преследовали совсем не китайские цели. Его обвиняли в аграрном коммунизме, а сами прибежали к нему из городов, где их быстро разгромили. Присланным из Москвы секретарям в конечном итоге там же, в Москве, предъявляли самые бессмысленные обвинения – то в «левом», то в «правом» уклонах. Мао, абсолютно нечувствительный к чужим страданиям, никогда не преследовал не согласных с ним так, как это делала в России московская верхушка. Он удовлетворялся «признанием ошибок» и давал возможность жить и заниматься делом.

Мао умел работать с людьми. Более умный по сравнению с ним Чжоу Эньлай, экспансивный, но сдержанный и лицемерный, почувствовал к этому замкнутому, уединенному, эгоистичному, но предельно целеустремленному человеку что-то похожее на дружественные чувства. Мао покорил и нерасторопного Бо Гу. Ван Мина он отправил в Москву, в Коминтерн. Весь гнев и все раздражение в дороге он направил против «заморского черта» Отто Брауна.

В январе 1935 г., последнем теплом январе перед длительным пребыванием в пещерах холодных северных гор, в горном местечке Цуньи Мао провел «расширенное заседание ЦК» (там собралась не больше трети членов ЦК). Ли Де – Отто Браун был отправлен в Москву. Бо Гу мягко покритиковали и оставили руководителем пропаганды. Ло Фу стал «генеральным секретарем ЦК» с декоративными функциями. Мао Цзэдуна избрали Председателем ЦК.

В октябре войска Мао появились на северных базах Яньнани.

Фашизм

28 октября 1922 г. вождь («дуче») фашистов Бенито Муссолини был назначен премьер-министром Италии. На выборах в 1924 г. фашисты правдами и неправдами получили большинство и по новому закону имели две трети голосов в парламенте. Плебисцит в 1929 г. по поводу отмены выборов в палату депутатов, то есть фактически по поводу окончательного устранения демократии в Италии, принес фашистам – при всех возможных фальсификациях и насилии – убедительную победу: за них, то есть против демократии, проголосовали 8,5 млн итальянцев, против диктатуры Муссолини – всего 155,7 тысяч. Таких успехов не имела ни одна праворадикальная партия ни до того, ни после.

Свастика становится символом государственности в Финляндии и Латвии. Фашистскими называют режимы Хорти в Венгрии, Пилсудского в Польше; Организация украинских националистов Коновальца назначает своего представителя, Евгения Онацкого, при фашистской партии в Риме. На первых порах Муссолини пользуется симпатиями не только правых европейских политиков – в его поддержку высказываются Ллойд Джордж, Рузвельт, Бернард Шоу, Махатма Ганди. Великий дирижер Артуро Тосканини после эмиграции в США вел антифашистскую пропаганду, а поначалу он был искренним сторонником Муссолини.