Читаем Кровавый снег полностью

– Такие люди, как вы, создали таких людей, как я. Карл Маркс, Энгельс и Ленин первыми от имени человечества определили вас как паразитов и объявили вам войну. Вы говорите, прозелитизм – одна из разновидностей корысти. Допустим. Наша главная корысть – моя и моих товарищей – заключается в исчезновении с лица земли вашей расы циников. То, что вы принцесса, позволяет вам не утруждать свои красивые ручки зарабатыванием на жизнь.

– Ай-ай-ай, – воскликнула Марта, – бедные мои предки! Этакая взбучка! А вы никогда не думали, что иметь собственность гораздо экономнее, чем жить на нищенскую зарплату и считать каждый грош. Праздность преступна лишь в сочетании с безденежьем. Тратить – задача не менее важная, чем зарабатывать. Вам кажется, что в стране ваших грез нет праздных богачей. Но они отнюдь не исчезли, просто сменили маску. Это пресловутое высшее партийное руководство. Свое богатство они черпают из общественной собственности, принадлежащей партии – вашей партии, Лоретта. И тратят общественные средства, не прикладывая ни малейших усилий, чтобы их заработать.

– У меня болит голова, и от ваших пустых разговоров мне только хуже.

– Марта, примиритесь с тем, что это дитя никогда не оценит вас так, как ваши друзья. Тем хуже для нее! Слава богу, что Рене доверился нам настолько, что мы сможем обойтись без ее помощи. Когда я добуду документы с американской) самолета, она уже не успеет оказать своей партии неоценимую услугу. Экая жалость, не правда ли?

Лоретта затряслась от злости. Впрочем, теоретическая дискуссия, затеянная Мартой, вряд ли могла закончиться чем-нибудь иным.

– Вы лжете! Рене вам ничего не говорил! Он осторожен и не имеет привычки доверяться кому попало. Если бы он доверился мне полностью…

– Отлично! Как бы то ни было, я убедился, что он все же упоминал об этих документах. Я не ошибся: именно поэтому вас хотели похитить.

Марта с интересом смотрела на Ирвина. Тот говорил на повышенных тонах, что было ему совершенно не свойственно.

– Нам здесь больше нечего делать. Пойдемте Марта, Но произнеся эти слова, он вдруг сделал два мягких прыжка в сторону двери и резким ударом открыл ее. Послышались шаги вниз по лестнице. Ирвин вернулся, подбежал к окну и выглянул. Человек в черном плаще выбежал из дома и направился к другому типу, который торчал на углу. Посовещавшись, они перешли дорогу и вошли в бистро. Оно было хорошо освещено, и Ирвин сумел разглядеть, как они засели в засаде у окна и один из них протер ладонью запотевшее стекло. Чуть подальше, на боковой улице, была видна машина с погашенными фарами, с номерным знаком «9.002 QZ 73». Внизу, перед домом белый тандерберд стоял на том месте, где его оставила принцесса.

– Кажется, наше присутствие помешало очередному вашему насильнику, – сказал Ирвин, задергивая занавески. – Но немного терпения. Голову даю на отсечение, что как только мы отчалим, он сразу вернется. Не волнуйтесь, я возвращаться не собираюсь. Go on, принцесса, или вы остаетесь?

Не произнеся ни слова, прямая, как статуя Командора, Лоретта Фабр смотрела им вслед.

– Отныне у нас будет почетный эскорт, dearest, – прошептал Ирвин минутой позже, когда они уже отъезжали. – С вашего разрешения я поеду медленно. Не хочу, чтобы эти славные ребята потеряли нас из виду.

***

Начальник отделения жандармерии постукивал кончиком карандаша по столу, заляпанному чернилами. Этот стол служил всем его предшественникам еще в те времена, когда конная полиция носила треуголки и ботфорты.

– Поймите меня правильно, месье, мне очень хочется поверить, что вы в абсолютном неведении, что с вами произошло. Я вполне могу допустить, что вас зовут Гратьен Пулье. Боюсь показаться нудным, но я верю, что вы потеряли удостоверение личности и водительское удостоверение. Я готов даже не замечать впечатляющих следов на вашем лице.

Действительно, создавалось впечатление, что Пулье надел на глаза полумаску цвета спелой сливы.

– Вы не знаете в Шамбери никого, кто мог бы поручиться за вас? Дело было бы улажено.

Казалось, жандарм был преисполнен любезности и желания помочь «клиенту». На самом деле никого никогда не отпускали без проверки.

Пулье, ясное дело, весь изнывал от нетерпения. Хорошо еще, что у него хватало ума не выражать его словами. В ответ на вопрос он отрицательно покачал головой.

– К сожалению, никого. Я живу в Париже. Я вам уже говорил.

– Ах, да! И где именно?

– Набережная де Бурбон.., набережная де Бурбон, 128. Жандарм достал из ящика блокнот и начал записывать.

– Итак, подытожим. Вас зовут Гратьен Пулье, вы проживаете в Париже, на набережной Бурбон, 128. Какой это округ?

– Пятый… Нет, четвертый…

– Вы не знаете точно?

– Нет, нет! Четвертый.

– Отлично! У вас «ситроен» с временным регистрационным номером… На каком основании вы получили временный номер? Вы что, иностранец?

– Простите, капрал… Видите ли, я.., не совсем владелец этой машины…

– Ага! А можно узнать, кому она принадлежит? Пулье пришел в замешательство.

– Я не помню… – наконец выдавил он из себя.