– Нет, вы меня предупреждали, – возразила Ареана. – Вы всех нас предупреждали, и мы решили идти за вами. Мы верили в вас. – Она придвинулась к нему, и Леоф ощутил ее свежее дыхание. – Я до сих пор в вас верю. И хочу вам помочь, хочу участвовать в том, что вы задумали на самом деле.

– Я уже сказал, – пробормотал он.

Ее рука была теплой, а если бы он слегка повернул голову, то смог бы ее поцеловать. Одно короткое движение, и он коснулся бы ее…

Но Леоф не мог дотронуться до ее руки. Сейчас – не мог. Поэтому он слегка отвернулся.

– Я делаю то, о чем меня просили, – повторил Леоф. – И ничего больше.

Она убрала руку и отступила на шаг.

– Вы не можете, – сказала она. – Не обманывайте меня.

– Я должен. Он убьет вас и Мери, неужели вы не понимаете?

– Вы не можете сдаться из-за меня, – возразила она.

– О нет. – Он покачал головой. – Могу. Именно так я и сделаю.

– А вам не кажется, что он убьет нас в любом случае?

– Нет, – возразил Леоф. – Не думаю, что он так поступит. Это все испортит. Он хочет, чтобы ваша семья и все прочие лендверды вновь поверили в него.

– Да, но правда состоит в том, что вас пытали, а потом заставили написать музыку. Принц Роберт не может допустить, чтобы об этом стало известно. А мы трое знаем правду. Не говоря уже о том, что они сделали… ну, не важно. Неужели вы полагаете, что нас оставят в живых, когда мы знаем то, что знаем?

– Так у нас больше шансов, чем будет, если я выступлю против него, – возразил Леоф. – И вы это знаете. Если я брошу ему вызов, он станет пытать вас у меня на глазах, а потом займется Мери. Или наоборот, не знаю, но я не вынесу…

– А мне невыносимо то, что вы выполняете его приказ! – взорвалась Ареана, и он увидел в ее глазах настоящую ярость. – Это непристойное извращение вашего таланта!

Леоф несколько мгновений смотрел на нее, не моргая, и вдруг понял, что она чего-то не договорила.

– Что они с вами сделали? – наконец спросил он.

Ареана покраснела и отступила еще на шаг.

– Они не повредили мне, не как вам, – тихо сказала она.

– Это я вижу, – сказал он, чувствуя, что в нем нарастает гнев. – Но что они с вами сделали?

Она вздрогнула от того, как изменился его голос.

– Ничего. Ничего, о чем я хотела бы говорить.

– Скажите мне, – мягче попросил он.

Ее глаза наполнились слезами.

– Пожалуйста, Леоф. Пожалуйста, не будем об этом. Если я не скажу вам…

– О чем не скажете?

– Я никогда не видела вас таким, – призналась Ареана.

– Вы едва ли вообще меня видели, – прошипел Леоф. – Вы полагаете, что знаете меня?

– Леоф, пожалуйста, не сердитесь на меня.

Он глубоко вздохнул.

– Вас изнасиловали?

Она отвернулась, а когда снова посмотрела на Леофа, ее глаза помрачнели.

– А это важно для вас?

– О чем вы?

– Вы бы продолжали меня любить, если бы меня изнасиловали?

Леоф вдруг заметил, что стоит, разинув рот.

– Любить вас? Когда я вам говорил, что люблю вас?

– Ну, вы не говорили. Вы слишком стеснительны, слишком заняты своей музыкой. Не знаю, может быть, вы и сами не подозреваете, что любите меня. Но это так.

– В самом деле?

– Конечно. И я вовсе не считаю, что меня все любят. Но иногда девушка знает. И про вас я знаю. Или знала.

Леоф почувствовал, как по его лицу бегут слезы. Он поднял руки, но она покачала головой.

– Для меня это не имеет значения, – тихо сказала она.

– Но это имеет значение для меня, – ответил Леоф. – Что они с вами сделали?

Она опустила голову.

– То, что вы сказали, – призналась она.

– Сколько раз?

– Я не знаю. Я правда не знаю.

– Мне очень жаль, Ареана.

– Не нужно сожалеть, – сказала она, поднимая взгляд. В ее глазах загорелся огонь. – Заставьте их заплатить.

На один прекрасный миг ему захотелось рассказать ей о своем плане, обнять изуродованными руками. Но он понимал, что это лишь ослабит его решимость, а ему были необходимы худшие качества, живущие в нем.

– Роберт не будет платить, – возразил Леоф. – Роберту все сойдет с рук, а платить будем мы. А теперь, пожалуйста, уйдите. Мне нужно работать.

– Леоф…

– Уйдите. Пожалуйста.

Она отвернулась, и через несколько мгновений он услышал ее удаляющиеся шаги – сначала медленные, а потом все быстрее и быстрее.

Когда Леоф поднял голову, в комнате никого не было, а тошнота вернулась, усилившись.

Он уселся, положил перед собой партитуру и вновь взялся за работу.

<p>Глава 5. Возвращение в Эслен</p>

Энни с сомнением посмотрела на себя в зеркало.

– Ты выглядишь как настоящая королева, – заверила ее Остра.

В ответ Энни кисло рассмеялась, вспомнив о своей матери с ее изумительно белой кожей, безупречной формой рук и длинными шелковистыми волосами. Из потрескавшегося зеркала, которое где-то раздобыл Артвейр, на нее смотрела совсем другая женщина.

Она слишком много времени провела на открытом воздухе, и ее кожа стала красной и обветренной, а веснушки, и прежде многочисленные, под вителлианским солнцем еще и увеличились. Коротко остриженные волосы прятались под платком, какие вышли из моды за пределами монастырей еще до ее рождения. Впрочем, парчовое платье – красное с золотом – было превосходным, не слишком вычурным, не слишком простым.

Тем не менее она чувствовала себя жабой в шелковом наряде.