– О да. Ну, я имел в виду роды, а не ее сношения с демонами, но одно следует из другого. Эти земли осаждают армии зла. Думаете, что проверка, которой вас подвергла сестра Пейл, была случайной? В первые девять дней моего пребывания здесь в город вошел вервульф, убил четверых жителей и ранил еще троих. – Он немного помолчал. – Ну, вот мы и пришли.

– Я бы хотел услышать побольше об этих событиях, – попросил Стивен. – Нам предстоит долгий путь в горы. И если нас ждут опасности…

– Там множество опасностей, – заверил его рыцарь. – Что привело вас в эти варварские земли? Зачем вас послал сюда фратекс?

– Боюсь, мое поручение должно остаться тайной, – извиняющимся тоном ответил Стивен. – Интересно, а в Демстеде есть собрание записей и карт?

– Кое-что имеется, – сказал рыцарь. – Я сам не проверял, но уверен, что сакритор разрешит вам их посмотреть, как только вы заверите его в том, что вам это необходимо и у вас нет дурных намерений. А пока заходите, позвольте нам позаботиться о ваших лошадях и устроить вас на ночлег. Я позову сакритора, чтобы вы познакомились с ним.

Снаружи храм тонул в темноте. Вблизи Стивен обнаружил, что здание больше, чем он ожидал, и неф его увенчивает купол, как было заведено в Гегемонии.

«Неужели храм возвели так давно? – подумал Стивен. – Быть может, здесь располагалась забытая всеми миссия, о которой умалчивают историки…»

С другой стороны, по словам сэра Элдена, Демстед хоть и находится далеко от Эслена, но не изолирован от остального мира. И если храм действительно настолько древний, один из живших здесь сакриторов или монахов обязательно упомянул бы о нем в хрониках. Рыцарь распахнул дверь, и они вошли. Мраморный пол был тщательно отполирован, но на камне виднелись протертые ногами дорожки, что опять же говорило о его древности.

Внутренняя архитектура не имела ничего общего со стилем Гегемонии – по крайней мере, ничего похожего Стивену не доводилось видеть даже на рисунках в книгах. Дверной проем был высоким и узким, а колонны, поддерживавшие потолок, показались Стивену на удивление изящными. Центральный неф вместо обычной полусферы увенчивал конус, впрочем, тусклый свет немногочисленных свечей и факелов, освещавших алтарь и молельные ниши, не позволял как следует рассмотреть потолок.

Больше всего храм напоминал здания эпохи Колдовских войн, изображенные на нескольких попавшихся ему набросках.

Они обошли неф и оказались в тихом коридоре, освещенном несколькими свечами, но и здесь камень был тщательно отполирован и сиял, как стекло, даже в тусклом свете. Затем они вошли в уютную комнату, и Стивен сразу же узнал скрипторий. За тяжелым столом, сгорбившись над открытой книгой, сидел человек, лампа освещала страницы, но не его лицо.

– Сакритор? – негромко окликнул сэр Элден.

Сидевший поднял голову, и свет упал на лицо человека среднего возраста с маленькой бородкой. Сердце Стивена мучительно забилось, и он вдруг понял, что чувствует волк, когда попадает в капкан.

– Ах, как приятно вас видеть, брат Стивен, – приветствовал его сакритор.

Еще мгновение молодой человек надеялся, что обознался, что его ввела в заблуждение игра света и тени. Но этот голос невозможно было ни с чем перепутать.

– Прайфек Хесперо, – ответил Стивен. – Какой сюрприз.

<p>Глава 4. Новая тональность</p>

Леоф вспомнил, как кровь брызжет на каменный пол, каждая капля походит на зернышко граната, если не падает на пористый камень, где тут же расплывается, превращаясь в пятно.

Он вспомнил, как размышлял о том, долго ли его кровь будет частью камня и не стал ли он в каком-то смысле бессмертным, пролив ее здесь. Если и так, это будет низшим видом бессмертия, весьма заурядным для этого места, если судить по количеству пятен на камнях.

Леоф заморгал и протер глаза запястьями. Он разрывался между яростью и крайним истощением, глядя, как капельки чернил впитываются в пергамент, будто кровь в камень. Казалось, он мечется между двумя мирами: прошлым – плеть опускается на спину, вызывая немыслимую боль, которой нет имени, и настоящим – чернила падают на пергамент с дрожащего кончика пера.

И пока длилось это долгое мгновение, стерлось различие между «тогда» и «сейчас», и Леоф забыл, где находится, – быть может, вновь в темнице? Быть может, «сейчас» – это лишь прекрасная иллюзия, плод его фантазии, попытка защититься от страха смерти.

В таком случае попытка была не слишком удачной. Он не мог как следует держать в руке перо, но Мери привязала его к пальцам. Поначалу рука быстро затекала и начинала болеть, однако это было лишь малой толикой страданий, к которым он привык.

Чтобы записать музыку, Леоф должен был ее слышать. К счастью, природа наградила его великим даром мысленно ее представлять. Леоф мог закрыть глаза и представить каждый звук любого из пятидесяти инструментов, сплетающих мелодию. Все, что он написал, Леоф сначала мысленно услышал, и всякий раз это доставляло ему радость – до сих пор.