Читаем Кровавый глаз полностью

— Сигурд, я вижу, что соплеменники преданы тебе. Мужества им не занимать, они умеют убивать. — Олдермен поморщился. — Наши вдовы убедились в этом. Норвежцы последуют за тобой хоть в могилу. — Он кивнул на Улафа и Свейна Рыжего. — Я хвалю тебя за это, но ты можешь дать им нечто большее, чем шесть футов английской земли. Послушай, что я хочу тебе предложить. — Тут Эльдред поднял руки. — Если мои слова не достигнут цели, мое предложение покажется тебе вонючим, словно свиное дерьмо, то мы перебьем друг друга и присоединимся к нашим предкам. — Он пожал плечами.

— Убирайся к такой-то матери! — выругался Улаф, и кое-кто из скандинавов подхватил его крик.

Но Сигурд был предводителем. Любой военачальник хочет для своих людей большего, чем дыры в кишащей червями земле в далекой чужой стране.

— Говори, англичанин, — приказал Сигурд таким тоном, словно Эльдред был его рабом.

Олдермен, обладавший хитростью лисицы, понял, что колесо фортуны повернулось в его сторону, послушно склонил голову и сделал еще один шаг вперед.

— Тебе представилась редкая возможность, Сигурд. Думаю, твои люди награбили множество никчемных безделушек у христиан, не умеющих постоять за себя, но это ничто по сравнению с тем, что вы можете получить, выполнив пожелание нашего короля.

Сигурд ткнул мечом в сторону олдермена и сказал:

— Вы, христиане, — глупцы. Нам это известно уже бессчетное количество лет. Вы строите свои церкви у моря и наполняете их золотом и серебром. Кто защищает все это? Рабы Христа! Мужчины в юбках, немощные, словно старухи. Этот бог делает вас слабыми, Эльдред. Мы его не боимся, берем то, что хотим. — Сигурд махнул на своих воинов.

Олдермен скривил рот, прикрытый усами, а его телохранитель положил ладонь на рукоятку меча.

— Спокойнее, Маугер, — пробормотал кузен короля. — Я не хочу, чтобы ты испортил репутацию Сигурда Счастливого.

— Пусть попробует! — с вызовом бросил ярл, глядя на англичанина.

«Вот это был бы поединок», — подумал я.

— Эгфрит! — крикнул Эльдред, не отрывая взгляда от Сигурда.

Ответа со стороны английских воинов не последовало. Их шлемы озарялись факелами, сжатыми в руках товарищей, стоявших у них за спиной, но лица оставались погруженными в тень.

— Ну же, святой отец, не робей. Выйди вперед и ослепи Сигурда своим благочестием.

По толпе англичан пробежал ропот, из темноты суетливо выступил монах в черной рясе, невысокий даже по меркам доморощенных воинов Эльдреда. Когда он вышел из строя, ощетинившегося мечами, в лунном свете сверкнула выбритая тонзура. Монах стиснул руки, скрытые длинными просторными рукавами рясы, а ноги его были босыми. Над ушами пучками торчали волосы, длинный и острый нос выступал между близко посаженными глазами. В целом монах напоминал хорька. Он поднял взгляд на Сигурда, прищурился, словно ему было больно открывать глаза, и громко шмыгнул носом.

— Это создание хотя бы не прячется за гнилыми словами, Эльдред, — сказал Сигурд, кивнул на монаха и убрал меч в ножны, показывая, что не боится магии Белого Христа. — Этот раб вашего бога носит свой страх, словно плащ. Только посмотри на ненависть в его глазках! — Сигурд сплюнул. — Они похожи на лунки, оставленные мочой в снегу.

— Отец Эгфрит — слуга Господа, — сказал Эльдред. — Ты для него — мерзость, язычник вроде валлийцев, терзающих нас на западе. Эти лунки, оставленные мочой, видят в тебе лишь дикое животное. — Он улыбнулся. — Но вот чего у Эгфрита не отнять, так это решимости доказать твое заблуждение. Не правда ли, святой отец? Тебя ведь так и подмывает схватить распятие и изгнать дьявола из черного сердца Сигурда?

— Зло пятнает человеческую душу, милорд Эльдред. Если она испачкалась хоть раз, то ее уже больше нельзя начистить так, чтобы она сверкала, словно лезвие меча, — гнусавым голосом ответил отец Эгфрит и нахмурился, будто ухватился за отдаленное воспоминание. — Иногда спасение еще возможно, — пробормотал он и снова уставился на Сигурда. — Но это чудовище может не надеяться на избавление.

— Ну же, святой отец, где же твоя решимость? — спросил Эльдред. — Даже медведя можно выучить плясать. Мы не раз слышали, как ты твердил об этом в своих отупляющих проповедях.

— Не каждого медведя, — вмешался оскалившийся Сигурд. — Тебе следует прислушаться к словам этого маленького человечка, Эльдред. Некоторые медведи умеют только убивать.

Отец Эгфрит сморщил лицо от ярости и семенящей походкой приблизился к Сигурду вплотную. При этом его глаза оказались на одном уровне с грудью ярла.

— Пусть члены мои — не кряжистые дубы, язычник, — начал он. — Но я предупреждаю тебя, что Господь Бог дает мне силы, суть которых тебе не суждено понять. — Священник посмотрел Сигурду в глаза.

Мне показалось, что великан норвежец рассечет его пополам, но тот лишь громко расхохотался, схватил меня за плечо и выдернул из скьялборга.

— Ворон, теперь я уверен в том, что ты пришел от Отца всех. Не может быть, чтобы ты был порожден этой землей. Я в это не поверю!