Читаем Кровавые доспехи полностью

Я боюсь, что однажды стёртая личность — моя настоящая — не вернётся, и я превращусь в живую куклу без эмоций. Хладнокровную, безжалостную, с непонятными приоритетами и желаниями. Вот почему я так тороплюсь прорваться, надеясь, что совет Бориного деда поможет мне подавить гуля внутри себя.

* * *

Спустя десять часов.

Я устало привалился спиной к холодному камню и посмотрел на высокий потолок пещеры. Рядом сидели Камбала и Лулу, Боря же сейчас был с Тунгусами и помогал копать им секретные тоннели. Ох как недоволен был поросёнок! Обещал, что больше никогда не будет копать и грозился съесть Лулу мне назло. Но в итоге я убедил его, пообещав, что сделаю ему такие же крутые наушники, как у меня.

— Белов, ты там как? — вяло спросила Лулу.

— Плохо, — честно ответил я. — Рук не чувствую.

— И я. Чтоб тебя гули сожрали, Белов. Это из-за тебя.

Я криво усмехнулся. В воспоминаниях Охотников, которых я поглотил, не было упоминаний о подземных зверях, водящихся на нижних уровнях рудника. Оказалось, Серые Кроты и Пузырчатые Черви любят ютиться рядом с залежами металла. Им не понравилось, что мы решили прокопать тоннель прямиком к огромным камням с алтаном. К одному такому, кстати, я и прислонился спиной. Здоровенный коричневый валун с золотыми прожилками.

Нам пришлось прорываться с боем, и ключевую роль снова сыграл Боря. Он убивал подземных зверей пачками, яростно откусывая им головы. Нам повезло, что Тунгусы нашли нужное место не в самых недрах шахты, а повыше, и мы не нарвались на зверей четвёртой-пятой метки. Иначе под землёй бы и остались.

Мы нашли подходящую для прорыва площадку — почти со всех сторон окружённую камнями с алтаном. Тунгус-переводчик сказал, что эта пещера нанесена на карты Чукчей, но до неё тоннель будет прокопан только через полгода. И если мы хотим навредить Чукчам — нужно или украсть все камни, или уничтожить их. Это будет сильным ударом по Племени, которое имеет на эту пещеру большие виды.

Понятия не имею, как Тунгусы узнали о надеждах Чукчей, но похоже, что это правда. Да и секретные тоннели выглядят как минимум странно и наводят на определённые мысли. Сдаётся мне, что не обошлось без заговора. Племя Тунгусов явно что-то готовит в этом руднике, и моё появление могли посчитать частью плана — не зря старик спросил имя того, кто мне отдал амулет. Н-да.

— Когда начнёшь прорыв? — поинтересовалась Лулу.

— Надо убедиться, что пещера со всех сторон прикрыта этими камнями, — медленно сказал я. — И Борю дождёмся. Без него точно начинать не буду.

Лулу фыркнула.

“Алиса? Что с гульим режимом?” — я спросил о том, что меня больше всего волновало. Я хотел дождаться приступа и только после него приступить к прорыву. Так хоть будет небольшой шанс, что гулий режим не застанет меня врасплох во время рисования третьей Грани.

Я не знаю. Ты уже пятый раз спрашивает. Я тоже переживаю, Арчи. Мы слишком рискуем, я не уверена, что пещера сдержит чакробурю при прорыве. И твой гулий режим — непредсказуемый фактор. В таких условиях прорыв больше похож на самоубийство…

“Поздно отступать…”

Алиса неодобрительно промолчала.

Спустя полчаса вернулся жутко недовольный Боря с Тунгусом-переводчиком.

— Ваша свинья капризная, — неодобрительно проворчал Тунгус. — Чуть не съела Юргинэя.

— Пошёл ты, — буркнул Боря и, уменьшившись, прыгнул мне на голову.

Я сдержал улыбку и расспросил Тунгуса о том, что происходит наверху. Как оказалось, Чукчи прочёсывают верхние слои рудника и территорию вокруг него в поисках убийцы. Они и не предполагают, что он может зачем-то спуститься глубоко под землю, тем самым загнав себя в тупик. Так продолжится, пока они не найдут следы Бориных тоннелей. Тогда уж Чукчи поймут, что убийца умеет копать, и риски быть обнаруженными сильно возрастут.

Когда Тунгус ушёл, мы с Борей внимательно обследовали пещеру. Так как она находится глубоко под землёй, вокруг неё — тонны земли с вкраплениями камней с алтаном. Боря перенёс несколько таких булыжников, чтобы пещера оказалась со всех сторон прикрыта. Только вот далеко не факт, что это поможет…

Гулий режим так и не показал себя, но я не мог больше ждать. Ещё у меня почему-то была уверенность, что, если он и активируется, ничего страшного не произойдёт. Как в случае с узором Ледяной Иглы — я продолжу рисовать. Всё же чувство самосохранения у меня-гуля присутствует.

Первым делом я подготовил костное молоко, которое мне дал отец — вырыл неглубокую лунку, вылил жидкость туда. После добавил в неё измельчённую главную кость трёхголового гуля.

— Белов, удачи тебе, — тихо сказала Лулу. — Не умри. Я не смогу твоему отцу в глаза смотреть.

— Капитан, вы справитесь, — подбодрил Камбала.

— Не переживайте, ребят, — я улыбнулся им. — У меня стойкое ощущение, что всё пройдёт хорошо.

— Я буду у себя, — Боря хрюкнул. — Ты должен прорваться!