Читаем Кровавые девы полностью

В его сне эта узкая, кривая площадь была пустой – и залитой кровью. В реальности же в шесть часов сырого весеннего вечера здесь бегали одетые в отрепья дети, которые катали обручи, швырялись камнями и перекрикивались сквозь туман пронзительными тонкими голосами. Из темноты переулков с Эшером заговаривали неопрятные женщины. Мимо него проталкивались мужчины, обдавая его вонью табака, джина и годами не стираной одежды. Единственным их желанием было найти себе хоть какой-нибудь приют в переполненных комнатах, чтобы вздремнуть несколько часов перед возвращением на работу. Откуда-то доносился дребезжащий старческий голос:

- Ножницы, зонтики, чиним, правим… Ножницы, зонтики…

Вопреки утверждениям Брэма Стокера (как сообщил ему Исидро) и большинства других писателей, обращавшихся к этой теме, вампиры в основном питались бедняками, за которых никто не станет мстить и которых даже вряд ли начнут искать в случае исчезновения. Пересекая площадь, Эшер всматривался во тьму (уличный фонарь в самом деле был сломан) и спрашивал себя, кто из встреченных проституток, детей и накачавшихся джином пьяниц этим вечером не вернется домой – если этот дом вообще есть. Быть может, прямо сейчас за спешащими оборванцами наблюдает из теней Гриппен – хозяин вампиров Лондона – или один из его потомков, подыскивающий себе жертву…

Впрочем, заметить охотящегося Гриппена было не проще, чем различить оспу, холеру или голод до того, как они нанесут удар.

И снова у Эшера мелькнула мысль, что, возможно, вовсе не Исидро послал ему эти образы, а Гриппен или один из его подручных, по мнению которых смертный, способный обнаружить логово вампира – и вообще верящий в существование таких созданий, - слишком зажился на свете.

А затем позади него раздался мягкий голос:

- Джеймс. Хорошо, что вы пришли.

Поворачиваясь, он ощутил, как встают дыбом волосы на затылке:

- А у меня был выбор?

- Дорогой мой Джеймс, - вампир смотрел на него, не меняя выражения лица, но эта застывшая маска не имела ничего общего с неподвижностью трупа. Смерть таилась в нем самом, и наступила она много лет назад. - Выбор есть всегда.

Они миновали окно, льющее тусклый маслянистый свет, и тонкое лицо Исидро снова окутала тень. Рука, которой он придерживал Эшера за локоть, казалась легкой, как у девушки, но пальцы могли раздробить кость. Из проулка, откуда несло нечистотами и дохлой рыбой, их окликнула женщина:

- Сюда, джентльмены, обоих обслужу.

Исидро вежливо ответил:

- Мы с моим другом ни в чем не нуждаемся, мадам, - после чего они продолжили свой путь, все больше погружаясь во тьму.

Сквозь кожу ботинок Эшер ощутил холод ледяной воды, затем под ногами зашаталась служащая мостом доска. В тенях под собой он увидел отблески на водной глади. Они дважды свернули направо, потом налево. Эшер считал шаги. Он чувствовал, как давит на него разум Исидро, погружая в сонное безразличие, и боролся с этим вторжением… три, четыре, пять, шесть… снова направо, скрип петель, откуда-то снизу его обдало сквозняком, несущим вонь мышей и плесени.

Ступени вниз. Старая кухня в подвальном этаже. Лампа на деревянном столе, ее тусклый свет едва обрисовывает пыльную груду рваных мешков и поломанных корзин у стены. Дверь в фасадной стене, из-за которой сильно тянет сыростью.

- Запасное обиталище, - Исидро выдвинул для Эшера стул с жесткой спинкой, а сам примостился на столе рядом с лампой, выпрямившись так, словно на нем был тесный придворный камзол. – Госпожа Лидия весьма проницательна в делах, касающихся перемещений. Надеюсь, с ней все хорошо?

- Да, хорошо.

Молчание Исидро слегка затянулось – единственное указание на то, что он был знаком с молодой женой Эшера. Но эти несколько секунд ничего не говорили о том, что вампир путешествовал вместе с ней, любил или намеренно обманывал ее. Только внимательно присмотревшись – вампиры хорошо умели искажать человеческое восприятие, - Эшер различил ужасные шрамы на лице и шее Исидро, которые тот получил, защищая его и Лидию. Немертвая плоть заживала медленно и совсем не так, как у живых людей. Через восемнадцать месяцев отметки по-прежнему выделялись на бесцветной коже, подобно полосам присохшего пластыря. Сколько времени понадобится – понадобилось - вампиру, чтобы выздороветь?

Лидия спросила бы об этом напрямую.

Он припомнил ее молчание и те слова, которые она иногда выкрикивала во сне.

Может быть, и не спросила бы.

- А с вами?

- Со мной все в порядке, - ответил Эшер. – Как у вас дела?

- Это вежливость? – Исидро чуть наклонил голову вбок. – Или вы в самом деле хотите знать?

Эшер на мгновение задумался, потом ответил:

- Не знаю.

И еще через мгновение:

- Я в самом деле хочу знать, дон Симон.

- В другой раз.

Из кармана отменного серого пальто (только вампир может носить такую одежду в Ист-Энде, оставаясь при этом незаметным) Исидро извлек сложенный лист бумаги и передал его Эшеру.

Текст был на английском.

Санкт-Петербург

3 февраля 1911

Дражайший Симон,