Читаем Кровавое копье полностью

Мэллой повел «тойоту» переулками на север. Он миновал рабочие кварталы района Санкт-Паули и направился к Ауссенальстеру. Машину он припарковал на узкой улочке неподалеку от пристани «Альте Рабенштрассе» и через десять минут спустился в метро. К восьми часам вечера он вернулся в «Ройял меридиен».

Джим Рэндел и Джош Саттер сидели в баре и потягивали бесплатное пиво. Мэллоя они встретили холодно. Аудитор из Госдепартамента их явно злил.

— Утром мы без вас скучали, — буркнул Джош Саттер, не глядя на Мэллоя.

— Поздно лег.

— Ну и что?

— В чем проблема, парни?

— Мы не можем понять, чем вы занимаетесь, — процедил сквозь зубы Рэндел с ярко выраженным акцентом коренного обитателя Квинса. — Со следователями вы общаться не желаете. Нам не говорите, что у вас на уме. Из-под земли достань вам номер телефонной будки, а когда вы его получаете, то исчезаете, чтобы провести ночь «на троих»!

Рэндел явно репетировал свою тираду. Он сыграл роль плохого полицейского.

Саттер, напротив, взял на себя роль хорошего. Упершись локтями в колени, он потер ладони и примирительно сказал:

— Слушайте, Ти-Кей, дело в том, что нам задают массу вопросов, на которые мы не можем ответить.

— Немцы?

— Наш куратор в Нью-Йорке. Получается как-то… Вы действительно здесь, чтобы работать по этому делу? То есть — что происходит вообще?

— Джек Фаррелл в руках у Елены Черновой.

— Расскажите-ка нам что-нибудь, чего мы не знаем, — проворчал Рэндел.

— Как только я выясню, каким образом он установил с ней контакт, я получу и Фаррелла, и Чернову, но я вам гарантирую одно: Ханс мне в этом помочь не сумеет.

Рэндела такой ответ не удовлетворил.

— А как насчет денег? Я думал, что вы в этом специалист. Финансовая разведка?

— Что, если я скажу вам, что у меня есть шанс сегодня ночью разыскать, а может быть, и взять Фаррелла?

Джош Саттер немного расслабился. Джим Рэндел Мэллою явно не поверил.

— Не надо нам голову морочить. Объясните, чем вы занимаетесь. Вы что-то раскопали или это очередной китайский ужин?

Мэллой покачал головой.

— Это не для протокола, джентльмены.

Агенты переглянулись, а потом посмотрели на Мэллоя с таким видом, будто он только что совершил нечто святотатственное. В их мире все было для протокола, все ложилось на бумагу.

— Думаете, что сегодня ночью вам удастся выследить Фаррелла? — спросил Саттер.

У него на шее запульсировала вена. «Шпик» что-то нарыл, и фэбээровцу это понравилось.

Мэллой кивнул, но ничего не добавил.

— В чем проблема? — осведомился Рэндел.

— В том, что я не хочу, чтобы в этом участвовали немцы.

Саттер расхохотался.

— Учитывая то, что мы находимся в Германии, это непросто себе представить!

— Вы планируете увезти этого типа домой или хотите улететь без него? — спросил Мэллой.

Рэндел выругался и обвел бар взглядом.

— На кого вы работаете, Ти-Кей? Только не надо мне мозги полоскать этой чушью насчет аудиторской проверки!

— Послушайте. Немцы не выдадут Джека Фаррелла. Если они его арестуют, то не отпустят.

Это была откровенная ложь, но Саттер и Рэндел этого не знали. Для них отдать Джека Фаррелла немцам равнялось катастрофе.

— Эй, — озадаченно выговорил Рэндел. Наконец кто-то разозлил его сильнее, чем Мэллой. — Фаррелл наш!

— Если местные вмешаются, он будет принадлежать им.

Джош Саттер покачал головой.

— Ханс нам сказал…

— В ту самую минуту, как только немцы арестуют Фаррелла, Ханс исчезнет. Испарится! Вы столкнетесь с парнями, которые ни бум-бум по-английски. Все закончится очень печально. Вы улетите домой без Джека Фаррелла, а генеральному прокурору США позвонят и все уши прожужжат насчет того, какую массу законов Германии Фаррелл нарушил, явившись в страну по подложным документам.

— Но зачем немцам его удерживать? — удивился Джош Саттер.

Мэллой улыбнулся.

— Я могу привести вам полмиллиарда причин, но короткий ответ таков: потому что они могут это сделать. Такое случалось раньше, и вы оба это отлично знаете.

— Но Ханс сказал…

— Ханс говорит вам то, что ему велит начальство.

Оба агента рассвирепели, но Мэллою поверили. Пусть и нехотя, но поверили, и, кроме того, они понимали, что ничего не смогут поделать, если немцы захотят обвинить и судить Джека Фаррелла в Германии.

— С другой стороны, — сказал им Мэллой, — вы можете присоединиться к захвату Фаррелла, и, если все получится, я доставлю этого парня на американскую землю еще до того, как немцы узнают, что мы его взяли.

Джош Саттер прищурился.

— Но как? Как вы собираетесь это сделать, Ти-Кей? В чемоданчик его положите?

— У нас больше дюжины военных баз США в нескольких часах к югу отсюда. Это американская земля, джентльмены. Довезем Джека Фаррелла туда — и он наш.

— Сегодня ночью? — уточнил Саттер.

— Может быть, ночью. Может быть, на рассвете. А может быть, завтра. Прямо сейчас мне недостает одного-единственного шага. Нет уверенности. Но если что-то случится, это произойдет после полуночи, и мне нужно знать, могу ли я на вас рассчитывать.

— Это вы о чем? — нахмурился Рэндел. — В смысле — что именно вы хотите от нас?