Читаем Кровавое копье полностью

— А мы думали, что вы захотите вечером увидеться с Хансом.

Саттер посмотрел на часы и добавил:

— Как насчет того, чтобы вы вздремнули пару часов, а потом мы бы съездили к Хансу?

— Не могли бы вы договориться о встрече на завтрашнее утро? — спросил Мэллой. — Я ведь всю ночь не спал. Совсем нет сил.

Меньше всего ему хотелось лицом к лицу столкнуться с Хансом.

— Хорошо, — ответил Рэндел без всякого энтузиазма.

Прозрачные двери кабины лифта закрылись. Мэллой заметил, что агенты оживленно переговариваются. Они явно гадали, что же это за финансового разведчика им прислали, который собрался спать пять часов. Мэллой вышел на верхнем этаже, спустился по лестнице к противоположному входу и попросил помощника консьержа вызвать ему такси. Десять минут спустя машина везла его по запруженным улицам Гамбурга.

Он проехал несколько кварталов к северу от порта по району, называемому Нойштадт (Новый город), и снял номер в маленькой семейной гостинице. В целях безопасности он назвал администратору фамилию Имфельд — один из своих швейцарских псевдонимов — и заплатил за неделю вперед.

В номере Мэллой распаковал чемодан, закрыл шторы и крепко проспал три часа. Потом спустился в метро, доехал до железнодорожного вокзала, снял деньги в банкомате, купил чемодан и дешевую одежду. Затем он приобрел билет на городской транспорт на три дня и сделал пару звонков с телефона-автомата. После этого он взял такси до отеля «Ройял меридиен». Без четверти восемь он вошел в гостиницу и направился в свой номер. Там он открыл новенький чемодан, разложил по местам кое-какие вещи и туалетные принадлежности, что-то разбросал — словом, создал обычный для путешественника беспорядок. Потом позвонил администратору с просьбой фиксировать все телефонные звонки, которые будут поступать ему во время пребывания в отеле, и спустился в бар, где заказал пиво и попросил внести его стоимость в счет. Одетый в джинсы, толстовку с капюшоном и кожаную куртку, Мэллой совсем не походил на того аудитора, которого утром встретили в аэропорту фэбээровцы.

Он сидел в полутемном уголке бара и читал «Геральд трибьюн». В начале девятого появились Рэндел и Саттер; они не узнали Мэллоя.

— Похоже, он проспал, — расстроенным голосом произнес Рэндел.

Мэллой встал и подошел к ним сзади.

— Я заказал нам столик в китайском ресторанчике неподалеку от порта…

— Господи! — Рэндел вздрогнул от неожиданности. — А я вас не заметил!

Он покраснел, гадая, слышал ли Мэллой его предыдущие слова. Оба агента с удивлением смотрели на облачение Мэллоя. Он выглядел совсем не так, как постоялец отеля «Ройял меридиен».

— Говорят, это хороший ресторан, — продолжал Мэллой. — Я угощаю.

— Послушайте, Ти-Кей, — проговорил Джош Саттер в вальяжной манере уроженца Среднего Запада, — у нас тут, как говорится, «все включено». И вам нет никакой нужды платить за ужин только потому, что вы новенький.

— В Госдепартаменте хорошие командировочные. Мне будет приятно вас угостить. Это самое меньшее, чем я могу отплатить вам за то, что вы меня встретили и подвезли.

Фэбээровцы изумленно вздернули брови, но согласились. Почему бы и нет?

Рэндел хотел включить GPS, чтобы женский голос подсказал им, как проехать, но Мэллой сказал, что знает дорогу. Для фэбээровцев это оказалось неожиданностью.

— Я основательно изучил карту города в самолете, — объяснил Мэллой. — И все запомнил.

Агенты снова удивились, но промолчали.

Когда они ехали вдоль берега Ауссенальстера — большего из двух искусственных озер Гамбурга, — Саттер спросил Мэллоя, как ему понравился номер.

— Потрясающе, — ответил Мэллой.

Агент кивнул и улыбнулся с мальчишеским восторгом.

— Вот вернетесь, а у вас на подушке шоколадка будет лежать.

Когда они ехали по мосту Кеннеди между двух озер, перед ними предстала панорама вечернего Гамбурга.

— Я вам так скажу. Никак не ожидал, что этот город такой красивый, — признался Джош Саттер.

— А что вы ожидали? — осведомился Мэллой.

— Ну, знаете, о Барселоне много чего известно, а о Гамбурге что?

— Промышленный город, — буркнул Джим Рэндел.

— Да-да. Я и думал, что увижу что-то вроде Ньюарка. А такого… — он указал на прекрасные здания конца девятнадцатого века, изысканно чередующиеся с чистыми, прямыми линиями построек конца века двадцатого, — такого никак не ожидал.

— В Гамбурге процент богатых людей выше, чем в любом городе Европы, — заметил Мэллой. — А мостов больше, чем в Венеции.

— Да, воды здесь много, — согласился Рэндел.

— А откуда столько толстосумов? — поинтересовался Саттер.

— Порт. Он в шестидесяти милях от океана, почти в самом сердце Центральной Европы. До Берлина — меньше трех часов, до Польши — чуть больше. Деньги текут сюда рекой уже три, если не четыре столетия, а немцы, особенно гамбургские немцы, умеют их копить.

— Я читал, что во время войны восемьдесят процентов города было разрушено, — вставил Рэндел. — А вы поглядите на это! — Он указал на величественное здание восемнадцатого века в центре города. — Такие дома здесь буквально повсюду!

— После войны жители города все по камешку отстроили заново, в точности как было.