Читаем Кровавое копье полностью

Роберт был для нее важнее всех на свете, она ставила его даже выше отца. Она позволила Итану оказаться в тени Роберта. И Итан, самый умный, самый отважный мужчина из всех, кого она только знала, без ропота, без жалоб терпел то, что она постоянно сравнивает его с другим. Он принял второе место после погибшего, потому что только такое положение она ему отводила. И при всем этом он ни перед чем бы не остановился ради нее. Он даже позволил ей действовать в одиночку, поскольку это была ее война. Ти-Кей отговаривал ее, а Итан с ней согласился, потому что понимал ее. И это было очень важно для Кейт. Даже если она погибнет, это ее месть, это то, что она мечтала совершить больше десяти лет.

Роберт разыгрывал влюбленность. И если, в конце концов, любовь настигла его и у него действительно появились какие-то чувства, он не позволил им увести его с намеченного пути. Он переборол любовь к ней ради денег. Вот в чем все дело. В глубине души он всегда оставался мошенником. Ради своих целей он играл доверием людей. Все в нем было показное: сдержанная приятная улыбка, изысканное, но не колкое остроумие. А там, где у других сердце и душа, у него зияли пустоты.

Даже Лука знал это. Вот почему он обучил ее боевым искусствам. Предавать партнера он бы не стал: он дал клятву, как и Джанкарло, но хотел, чтобы она была готова к схватке, если сама разыщет Роберта.

Именно такие чувства вселял Роберт Кеньон в сердца тех, кто знал его по-настоящему.

Как только Карлайл понял, что случилось, он быстро придвинулся к Ирине, прикоснулся к ней и прошептал:

— Здесь кто-то есть!

Так он сказал, а подумал: «Кейт!»

Ирина пошевелилась, но Карлайл не видел ее до тех пор, пока она не подошла к окну и черный силуэт ее обнаженного тела не возник на фоне серого неба. Отвернувшись от нее, Карлайл нащупал брюки и футболку на стуле рядом с кроватью. Потом нашел в гардеробной горные ботинки с рифленой подошвой и куртку. Взял пистолет и кобуру с прикроватного столика.

В этот момент он услышал звон разбитого стекла в домике у ворот.

Парашют раскрылся с уверенным хлопком. Последние несколько сотен футов Кейт предстояло пролететь с менее пугающей скоростью. Надев очки ночного видения, она несколько секунд осматривала дом сверху и работала с парашютными стропами. Она хотела приземлиться на крышу, но прежде ей нужно было определить направление ветра. Вблизи гор всегда существовали восходящие воздушные потоки, впрочем, обычно легкие и недолгие, как весенние ливни.

Кейт посмотрела на домик у ворот и перевела взгляд на гору, возвышавшуюся за фермой Бартоли. Когда она приезжала сюда с Лукой, который обучал ее искусству боя, она, бывало, часами лазала по этим скалам без страховки — по настоянию Луки. Неделями она отрабатывала меткость стрельбы и приемы отключения сигнализации. Поначалу скалы пугали ее, но потом именно там она начала яснее мыслить, именно там Кейт на час-другой словно обретала то чувство чистоты, которое утратила на Айгере.

На высоте пятисот метров Кейт сообщила Мэллою о своем местонахождении. На высоте триста метров она пошла по плавной дуге и наконец поймала восходящий поток ветра. Потянув левой рукой обе клеванты, Кейт вытащила из кобуры на бедре ручной гранатомет. Оружие представляло собой нечто вроде слишком большого револьвера. Кейт выпустила три гранаты по окнам домика у ворот. Услышав звон стекла, она выбросила оружие.

Карлайл подошел к окну спальни. На темной лужайке черными пятнами выделялись тени деревьев и коттеджа охраны. Кейт где-то там. Просто он пока не видит ее. Он всегда знал, что она появится именно так, — когда позволял себе такие мысли.

«У ада нет злости».[44]

Три взрыва подряд сотрясли дом у ворот, затем, взметнув струю дыма и пламени, сдетонировал газопровод. На несколько мгновений свет озарил лужайку.

— Что случилось? — спросила Ирина.

— Коттедж охраны, — отозвался Карлайл.

Полицейский налет выглядел бы иначе. Это была Кейт.

— Сколько их там, Дэвид?

Карлайл обшаривал взглядом темноту. «Кейт, Итан Бранд и Мэллой», — подумал он. Они вместе вернулись из Гамбурга и пришли по его душу. Джанкарло предупреждал, что все так и будет.

— Не знаю. Никого не вижу…

Кейт плавно снижалась к покатой крыше, ловя ветер, чтобы в последний момент мягко спланировать и встать на здоровую ногу.

Приземлившись, она быстро освободилась от парашюта и обернула его вокруг одной из печных труб, чтобы не выдать своего местоположения. Затем она сняла с ремня свернутый в моток длинный трос и привязала его к трубе, которой заканчивался дымоход над камином, стоящим в хозяйской спальне. Туго натягивая веревку, она пошла по крыше. Перегнулась через карниз, чтобы посмотреть на окна, и, спустив трос вниз, определила, какая длина ей понадобится.

Затем она подняла веревку и сжала ее в руках. Сделав еще пару шагов по скату кровли, она прошептала:

— Где они, Ти-Кей?

— Прямо под тобой, — послышался в наушниках голос Мэллоя.

Из второй набедренной кобуры Кейт вытащила «узи», сняла с предохранителя, сделала глубокий вдох, наставила дуло на крышу и потянула спусковой крючок.