Читаем Кровавое копье полностью

Кейт встала у окна, чтобы крестный увидел ее, когда будет выходить из гостиницы. В тот момент, когда он появился, телохранитель и шофер вытянулись в струнку. Кейт провожала глазами высокого, поджарого старика.

Охранник открыл заднюю дверцу «мерседеса» и встал рядом. Прежде чем сесть в машину, Джанкарло снял пальто и аккуратно сложил. При этом он обвел взглядом площадь. Ожидал снайперской пули с крыши или давал сигнал своим людям? Кейт не догадывалась, что на уме у Бартоли, и со странной опустошенностью поняла, что уже никогда не узнает. Его любовь, как и любовь Роберта, была фальшивой.

Старик сел на заднее сиденье, а телохранитель — на переднее, рядом с водителем. Несколько секунд царила тишина. Но потом Джанкарло все же устремил взгляд на окно, у которого стояла Кейт. Их взгляды на долю мгновения встретились, и машина тронулась с места.

Кейт смотрела на крыши домов, на аллеи. В деревне по-прежнему было тихо. Через несколько минут, уверившись в том, что крестный отец действительно уехал, Кейт подумала, что ее мнение о том, что Джанкарло хоть чуть-чуть ее любит, было ошибочным, как и все прочие ее суждения. Она уже решила позвонить Итану и Мэллою, которые ждали ее возвращения у подножия горы, когда гостиничный телефон вдруг ожил.

— Да? — ответила Кейт.

— Я подумал, — сказал ей Джанкарло. — Ты много лет не бывала у меня на ферме на Майорке. Может, заскочишь туда на денек-другой подлечить ногу? Только постарайся приехать до понедельника. Похоже, потом погода может испортиться.

— Спасибо, — прошептала Кейт.

— Будь осторожна.

Майорка, Испания

Суббота, 15 марта 2008 года

Остров Майорка, известный своими пляжами, виллами знаменитостей и долгими вечеринками, оставался по большей части типично сельскохозяйственным регионом. По побережью было проложено несколько хороших шоссе, еще несколько приличных трасс связывали между собой деревни, но на большей части острова дороги были плохие и узкие.

Это был патриархальный мирок. Фермеры останавливали свои грузовички, чтобы потолковать с соседями. Тут шла неторопливая тихая жизнь, очень похожая на ту, какая была здесь в ту пору, когда отец Джанкарло Бартоли выстроил большой дом на высоком плато, над террасами оливковых деревьев.

Роберту Кеньону эта ферма никогда не нравилась. Тут было слишком тихо и уединенно. Когда в юности они приезжали сюда с Лукой Бартоли, они устраивали вечеринки, чтобы скрасить жизнь. Впервые приехав на эту ферму в новом качестве и расставшись с прошлым, Дэвид Карлайл понял, что так нравится здесь Джанкарло. Вскоре он взял эту собственность в аренду у одной из компаний Бартоли. В последние несколько лет он проводил тут столько времени, сколько мог себе позволить. Ферма была безопасным местом. Здесь можно не бояться случайных встреч с кем-то из прежней жизни, не нужно менять паспорта, пересекать границу. Если сосед не пройдет мимо ворот ровно в десять утра в одну сторону, а в обратную — в одиннадцать, то это событие. Вино тут превосходное. Скалистые горы манят к себе, а зной даже весной выжигает страхи, которые грызут любого беглеца.

В данный момент уединенная жизнь на ферме была не просто роскошью. Елена Чернова пропала. Последний раз она выходила на связь, когда гналась за Мэллоем, и теперь на ум Карлайлу приходило только одно: ее допрашивают в полиции. Глупо думать, что человек может устоять и не расколоться на допросе. Все в конце концов ломаются, все! В такой ситуации отсчет выдержки идет на часы.

Псевдоним Черновой, Кристина Фоулькес, вскроется. А когда это случится, полиция пожелает побеседовать с каждым из паладинов. Все станут говорить, что им ничего не известно о причастности Черновой, но встречи со следователями им не избежать. Со времени гибели Роберта Кеньона паладины старательно избегали публичных встреч с Дэвидом Карлайлом и Кристиной Фоулькес, а на ежегодные встречи посылали своих представителей. Они будут клясться — и никто не докажет обратного, — что не имеют понятия о том, что Фоулькес на самом деле Чернова, а Дэвид Карлайл в действительности Роберт Кеньон, воскресший из мертвых. А вот Карлайл, с другой стороны, не выдержал бы даже поверхностного допроса. Ему пришлось бы отказаться от подложного имени и все начать заново. Большая часть его капиталов в безопасности. Он уже перевел деньги в банки, которые ни за что не сдадут его без боя. Но неликвидными активами — около пятидесяти миллионов фунтов вложено в недвижимость — придется пожертвовать. Такова цена бизнеса.