Читаем Кровавое копье полностью

— Я считал, что она получила в наследство имение матери.

— Да, но она вступила во владение только тогда, когда ей исполнился двадцать один год, и стоимость имения она вложила в предприятие первого супруга, лорда Кеньона. Это было… о, десять лет назад. Когда компания обанкротилась после смерти ее мужа, бедняжка потеряла все. Подумать только! — продолжала фрау Гетц, покачав головой и поджав губы. — Потерять супруга во время медового месяца, а два месяца спустя лишиться всего капитала!

Мэр небрежно пожал плечами.

— Если эта коллекция о чем-то говорит, у Роланда наверняка должно было найтись несколько миллионов, чтобы утешить дочь.

— Да, но Кейт не собиралась принимать подачку! Материнская недвижимость принадлежала ей. Она ее потеряла и твердо решила вернуть, да еще и с процентами, судя по тому, что известно моему мужу.

Глаза Маркуса злорадно сверкнули.

— И как ей это удалось, по-вашему?

Фрау Гетц лукаво глянула на него.

— Насколько я понимаю, она точно так же приторговывает произведениями искусства, как ее отец. Знаете, деньги — это самое малое, что дети получают в наследство от родителей!

Маркус кивнул и сделал вид, что Кейт Бранд вызвала у него легкое любопытство.

— Значит, она не просто хорошенькая?

— О боже, ну конечно! Пожалуй, я не встречала более экстравагантных особ. Вам наверняка известно, что она одна из лучших альпинисток Швейцарии?

— Кажется, я что-то такое видел по телевизору несколько лет назад.

— А у меня голова кружится, когда я по лестнице поднимаюсь!

Объект восхищения фрау Гетц, сияя улыбкой, стоял в зале, который некогда был библиотекой Роланда Уилера. В данный момент Кейт смеялась над тем, о чем ей говорил директор фонда Джеймса Джойса. «Любопытно, — подумал Маркус, — как легко она завоевывает доверие людей». Кейт Уилер, богатая наследница, леди Кеньон, молодая вдова английского лорда, или просто Кейт Бранд, жена американского скалолаза? — любые скандалы и сплетни утихали, стоило только увидеть ее лучистую улыбку.

Для того чтобы Цюрих вновь заключил ее в объятия, можно было и не тратить сто миллионов фунтов. Хватило бы и одной улыбки Кейт. А дар Цюриху от имени ее отца выглядел именно таким, каким казался, — любовью дочери к отцу.

Супруг Кейт, Итан Бранд, ускользнул от директора оперного театра и нашел любителей горного туризма в саду сбоку от дома: Рето — законченного безумца, Ренату — темноволосую красавицу, Карла — мастера рассказывать истории, и Вольфа — немца, который чуть было не поднялся на Айгер вместе с Кейт, но сломал обе ноги на «Пауке». Они пили белое вино и передавали друг другу косячок, судя по блеску глаз уже не первый.

Увидев его, Карл воскликнул по-шванглийски:

— Итан, что стрясlos?[14]

— В доме полиция, — сообщил Итан по-английски.

Рето расхохотался и посоветовал позвать служителя закона в сад — мало ли, может, он тоже хочет покурить травки. Рената громко поинтересовалась, захватил ли полисмен наручники. Вольф пропустил все слова мимо ушей и предложил Итану затянуться. Он знал, что тот не курит, и сделал это исключительно для того, чтобы ухмыльнуться, когда Итан откажется.

Много лет назад все было иначе. В ту пору Итан убеждал себя, что без травки ни за что не одолеет старшие классы школы. Но стоило ему выкурить косячок, как он тут же чувствовал, что если войдет в школу и начнет слушать учителей, то сразу же взорвется, поэтому он отправлялся на поиски какого-нибудь жилища, где отсутствовали хозяева. Поначалу Итан забирался в чужие квартиры из чистого интереса, желая узнать, будет ему что-то за это или нет. Обычно, оказавшись в доме, он выкуривал еще пару косячков, смотрел телевизор, а потом прогуливался по комнатам и смотрел, как люди живут и что у них есть. Конечно, если ему попадались на глаза деньги, юноша забирал их, но в первое время больше ни к чему не притрагивался. Впрочем, довольно скоро он вошел во вкус. Итан обзавелся дорогими часами, а матери подарил микроволновку. Со временем он притащил домой телевизор, стереосистему и аудиодиски, кое-какие ювелирные украшения. Немного погодя он нашел напарника, поскольку решил, что будет разумнее, если кто-то будет стоять на стреме. Однако его компаньон оказался болтуном, и в итоге их обоих арестовали.

Следующие восемнадцать месяцев перевернули жизнь Итана. Он исправился, перестал курить травку и вдобавок познакомился с иезуитским священником, который заметил в нем то, что пропустили учителя: Итан обладал почти фотографической памятью.