Читаем Кровь и огонь полностью

— Мы наблюдали за тем, — произнёс Ашаки, — как бомбили мир, который мы только что очистили кровью от порчи. Вместе с городами сгорела наша честь. Все наши усилия оказались напрасны.

Я молчал, ожидая, что скажут остальные.

— Повелители ордена потребовали прекратить обстрел и объясниться, — Ашаки плюнул в пламя костра. — Аполлион заявил, что всё население погрязло в ереси и их уже не спасти. Он даже поблагодарил нас за “достойные усилия несмотря на их тщетность”.

— Час спустя, — подхватил Джехану, — города Кхаттара превратились в пыль.

Я медленно вздохнул, подбирая слова:

— Возможно, его вывод был правильным. Абсолютно ясно, что ересь пустила корни на Кхаттаре. Вполне вероятно, что она проросла так глубоко, как и утверждал инквизитор.

Львы рассвирепели. Я мог бы сказать, что они хотели дать выход гневу, но шлем-череп, который я носил, остановил их порыв. Как и то, что я способен убить любого из них, даже не сбив дыхание.

Первым ответил Ашаки:

— Вы утверждаете, что он сумел проверить на ересь несколько миллиардов людей за считанные дни?

— Нет. Я утверждаю только то, что могу за один удар сердца увидеть порчу в умах смертных, а человек ранга Аполлиона может позволить себе не рисковать.

— Вы на его стороне? — прорычал Экене.

Слова, которые я вспомнил в тот миг, были словами Мордреда. Я мог просто открыть рот и повторить их, как если бы наставник был ещё жив и говорил мне, что думать и кого убивать.

Когда наказывают виновных — всегда гибнут и невинные. Разве не так? По каким добродетелям мы судим о морали? Жизнь. Долг. Необходимость. Мы скорбим о невинных, которые лежат в братских могилах с виновными, и идём дальше. Империум вырос на крови мучеников.

Ничего из этого я не сказал, хотя всё было верно и вполне достаточно. Дубаку воспринял моё молчание, как неуважение.

— Вы считаете, что его можно оправдать? — почти прорычал Лев. — Можно оправдать убийство миллиардов мужчин, женщин и детей только из-за вероятности порчи? И нам надлежало проигнорировать произошедшее?

До Хельсрича я бы точно ответил — да. Но не теперь. Баланс. Баланс между гневом и мудростью. Я смотрел на вожака прайда и по-прежнему молчал. Он вспомнил с кем разговаривал и склонил голову в едва заметном извинении.

— Смири злость, Экене, здесь она бессмысленна. Аполлион действовал в рамках своих полномочий. Он поступил так же, как поступают многие инквизиторы. Он совершил то, что совершили бы многие магистры орденов. Но это не мудро, правильно или добродетельно. Это просто случилось.

— Он хотел замести следы какой-то нечестивой тайны, — возразил Джехану, и братья кивнули соглашаясь. — История попахивает желанием скрыть какую-то серьёзную ошибку, разве не так?

— Возможно. Но почему он вызвал орден космических десантников, если хотел скрыть что-то важное? В этом случае получается, что Аполлион всего-навсего поспешивший глупец, для которого жизнь не значит почти ничего. Это прискорбная истина, и нам предстоит с ней жить. Едва ли он первый человек, который получил огромную власть и оказался испорчен ею.

— Вы равнодушный, как и все вестники смерти, — ответил Экене, но гнев покинул его слова.

Горячность в бою — хладнокровие после него. Вот твой путь. Снова слова Мордреда.

— Я не собираюсь судить о том, чего никогда не видел, и о людях, которых не знал. Это не мой путь. Я сужу о своих братьях — об их поступках и душах — без жалких хитросплетений Имперского Закона. Рассказывайте, что было дальше. Вы открыли огонь по флоту инквизитора?

Дубаку покачал головой:

— Нет, ни в коем случае. Командование ордена разослало сообщения по всему субсектору, предупреждая имперские аванпосты и планетарных губернаторов о произошедшей бойне и осуждая действия Инквизиции. Также сообщение отправили прямо на Терру вместе с делегацией из вестников смерти и военных вождей. Их выбрали, чтобы показать всю серьёзность ситуации.

— Они не достигли Терры. — Мне не стоило гадать о судьбе действующих из лучших побуждений воинов. — Они не ступали по Тронному миру. Их никогда больше не видели.

— О, мы видели их, — спокойно возразил Джехану.

— Два года спустя мы нашли их корабль, — подтвердил Дубаку. — Уничтоженный посреди пустоты в глубине космоса зелёнокожих. Всё указывало на гибель во время перелёта в варпе. Никаких следов повреждений на корпусе от оружия.

Я видел несколько кораблей, которые погибли в варп-штормах: экипажи и пассажиров разорвало в генетический мусор, металл искривился и испортился до необратимого состояния.

— Что дальше?