Читаем Кровь фюрера полностью

Лицо Брандта исказилось от боли. Он медленно откинулся на спинку стула, бросив на Гонсалеса взгляд, однако ничего не сказал. На его лице по-прежнему не было страха, лишь некоторое удивление. Немного, еще совсем немного, и его лицо расквасил бы удар кулака.

Сделав шаг назад, Гонсалес сжал зубы, чувствуя, как пот стекает по лицу и капает на рубашку. За все годы работы полицейским он еще не сталкивался с подобным упрямством. Даже самые закоренелые преступники рано или поздно начинали давать показания. Гонсалес знал, когда это случится. Сначала они упорствовали, но в их глазах всегда был страх, ему было ясно, что они заговорят — кто раньше, кто позже. А вот с Брандтом все было по-другому: Гонсалес словно говорил с каменной стеной.

Гонсалес попытался взять себя в руки.

— Послушай, Брандт, или как там тебя зовут. Слушай меня внимательно. Тринадцать человек мертвы. Среди них и полицейские, а некоторые из них были моими близкими друзьями. Очень близкими друзьями. Это были хорошие люди. Люди, которым было не все равно, что творится вокруг.

Гонсалес помолчал, глубоко вздохнул и продолжил:

— Тебе выдвинуты серьезные обвинения. Но если ты поможешь мне и назовешь имена, опишешь людей, которые были на вилле, сообщишь хоть что-нибудь, хоть мельчайшую деталь, я сделаю все, чтобы твоя помощь была учтена во время судебного разбирательства, понимаешь?

Произнеся последнюю фразу, Гонсалес замолчал, ожидая ответа. Повисла гнетущая тишина. Он слышал звуки собственного дыхания и дыхания тех, кто находился в комнате. Из-за отражающегося от серых стен яркого света у него болела голова.

Казалось, прошла целая вечность, когда Брандт, наконец, моргнул. Подняв голову, он посмотрел на Гонсалеса, а Гонсалес впился в него взглядом. «Он заговорит», — подумал Гонсалес.

И тут Брандт открыл рот и сказал на испанском, с презрением глядя на Гонсалеса:

— Мне нечего сказать. Нечего. Только одно: я хочу видеть своего адвоката.

Гонсалес зарычал от отчаяния.

Какую-то долю секунды ему захотелось броситься вперед и ударить еще раз, но на этот раз ударить по-настоящему, выбить из Брандта все дерьмо, раздробить кости, размозжить плоть, уничтожить это лицо, на котором читалось презрение. Но тут в дверь постучали, она приоткрылась, и в комнату заглянул молодой детектив. Рассерженно посмотрев на парня, Гонсалес с яростью рявкнул:

— Пошел вон!

Детектив дернулся от неожиданности. Он явно смутился. Потом Гонсалес услышал разговор на повышенных тонах в коридоре, и молодой детектив нервно сказал:

— Сэр, я думаю, вам лучше выйти…

Рыбацкая деревушка находилась в трехстах километрах на северо-восток от Мехико, на берегу Карибского моря.

На холме, откуда открывался великолепный вид на море, особняком стояла большая вилла, окруженная двухметровым каменным забором. Здание было выкрашено в белый цвет, его окружал роскошный сад, а забор защищал от любопытных глаз жителей деревушки, расположенной под холмом.

Старый ржавый грузовик остановился у заднего въезда на виллу, и из грузовика выбрались двое усталых мужчин. В воздухе висел отвратительный запах гниющей рыбы, поднимавшийся из гавани, и даже аромат цветов в саду не мог перебить эту ужасную вонь.

На плечи мужчин были наброшены типичные пеонские накидки, а на головах у них были соломенные шляпы. Внешне мужчины напоминали крестьян, возвратившихся домой после тяжелой работы в поле.

Из тени вышел охранник и быстро открыл ворота. Мужчины вошли внутрь, и ворота тут же закрылись. В саду пахло гиацинтами и пуансетами. От виллы им навстречу шел высокий мужчина средних лет в белом льняном костюме и рубашке с галстуком. Он улыбался, словно считал честью принимать в своем особняке этих мужчин, переодетых крестьянами.

Втроем они пошли к вилле. Тут запах рыбы был слабее, его перебивал сильный цветочный аромат. Пройдя сквозь сад, освещенный фонарями, они приблизились к дому.

— Все готово? — спросил Крюгер.

Хозяин виллы кивнул.

— Корабль уже готов и ждет вас. Мы подумали, что этот вариант лучше, чем самолет. В этом регионе самолеты проверяются более тщательно, поэтому лететь опасно. Паспорта готовы. Вы доберетесь до Вера-Крус, а оттуда чартерным рейсом полетите в Майями. Я не думаю, что возникнут проблемы.

Высокий мужчина с серебристыми волосами мягко положил руку на плечо хозяина виллы.

— Мне срочно нужно позвонить, Фредерик.

Хозяин виллы смотрел на красивое лицо пожилого мужчины с явным обожанием.

— Да, конечно. Следуйте за мной.

Фредерик проводил его через сад к дому с телефоном.

На стуле напротив Гонсалеса сидел высокий седой мужчина в дорогом, великолепно сшитом костюме. У него было загорелое и по-мужски привлекательное лицо.

Они сидели вдвоем в кабинете Гонсалеса. За окном переливались огни большого города.

В левой руке Гонсалес зажал визитную карточку, которую ему дал этот человек несколько минут назад, когда они были в подвале. Гонсалес снова внимательно ее изучил. Тисненые позолоченные буквы на блестящей гладкой бумаге. Гонсалес провел по ним пальцем.

«Первый заместитель его превосходительства посла Бразилии», и имя этого мужчины под титулом.